Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

А из нашего окна площадь Красная видна: коммунальные квартиры в ГУМе

Поделиться
А из нашего окна площадь Красная видна: коммунальные квартиры в ГУМе Государственный универсальный магазин (ГУМ) уже многие годы в нашем сознании — главный магазин страны. Можно не знать, какие бренды здесь продаются, ни разу в нем не побывать, но его расположение на Красной площади уже делает его особенным. Однако мало кто знает, что когда-то в здании ГУМа были жилые квартиры.

Здание ГУМа ведет свою историю с 1890-х годов. В «Верхних торговых рядах» можно было купить все, что угодно: здесь была своя парикмахерская, ресторан и даже почтовое отделение.

Октябрь 1917 года стал решающим моментом не только для жизни страны, но и для Верхних торговых рядов, которые так же, как и остальные торговые предприятия, были национализированы. Вскоре после октябрьских событий у всех владельцев рядов отобрали товар и помещения.

gum-2.jpg


В 1918 году здесь появились советские учреждения, и Верхние торговые ряды стали жить монотонной, однообразной жизнью, «духом торговли здесь и не пахло». Во всех помещениях появились письменные столы и телефоны, в бывших магазинах стали работать чиновники.

В 1920-е годы второй и третий этажи ГУМа были почти полностью отданы под коммунальное жилье, которое люди получали от Наркомфина, Наркомзема, НКВД, ВЦИК и Наркомата культуры — жилья в Москве катастрофически не хватало. Это были бывшие складские помещения. Жизнь в них была не такой уж легкой. Окна выходили только во внутренний двор дома, общих кухонь не было (готовили прямо в комнатах). Если к кому-то приходили гости, нужно было докладывать об этом в комендатуру. Тем не менее, жильцы чувствовали себя в привилегированном положении. Они могли наслаждаться видом фонтана в центре здания и звуками духового оркестра. В зале для работников ЦК КПСС часто проходили концерты и показывали кино. Жильцы ГУМа были в числе гостей этих мероприятий. Вдобавок они могли гулять по Красной площади и Александровскому саду в любое время и ежеминутно наслаждаться ощущением жизни в самом сердце столицы.

gum-1.jpg


Элеонора Гаркунова, преподаватель испанского, прожила в коммуналке в ГУМе первые 25 лет своей жизни, с 1928-го по 1953-й год:

«В 1930-е и 1940-е годы ГУМа как чего-то единого не существовало, это был набор совершенно разных образований, собранных под одной крышей.

Во-первых, торговля: магазины всегда были, но они располагались только на 1-м этаже второй и третьей линий. Торговали разными материалами (тканями), канцтоварами, со стороны Никольской был продовольственный магазин, половину его занимал цековский спецраспределитель, а в другой половине — обычный магазин.

В 8 утра, когда открывались магазины, на весь ГУМ раздавался топот ног, дежурившие с ночи люди спешили занять очередь в отделы — даже в нашей комнате было слышно. По этому шуму мы определяли время (а еще по кремлевским курантам, которые были видны из окна). Хотя давки в ГУМе тогда не было. После войны многое вообще можно было купить без очереди.

На втором и третьем этажах помещения снимали самые разные организации — тут были, например, курсы иностранных языков (когда я поступила в иняз, я даже их посещала, чтобы подтянуть свой испанский), про поликлинику я уже говорила, еще была типография на первом этаже на углу Ильинки и Ветошного.

С началом весны начинал работать фонтан в центре ГУМа, а на балкончике над ним играл духовой оркестр, как в городских парках. Кстати, один из магазинов возле фонтана был комиссионным, со всякими изделиями из драгметаллов. По слухам, в нем распродавалось имущество «врагов народа». Я там однажды купила в подарок маме серебряную ложечку, в обычных магазинах таких вещей не было.

В Демонстрационном зале был зал совещаний, но еще он функционировал как клуб для цековских работников первой линии — довольно часто там устраивали концерты и показывали кино, в этих случаях нас, жителей ГУМа, тоже туда пускали.

Когда в 1932 году там были похороны Надежды Аллилуевой, жителям ГУМа кое-что перепало. Я потом у наших соседей видела очень красивые цветы в горшках, и на мой вопрос, откуда такие, мне отвечали, что после того, как гроб Аллилуевой увезли на кладбище, цветы из зала разрешили разобрать по комнатам.

Мы, конечно, жили на Красной площади и могли гулять в Александровском саду. Я до школы там всегда гуляла с няней, и вот однажды ко мне подошла девочка и сказала, что хочет со мной дружить. Оказалось, что ее зовут Светлана Молотова, и действительно, мы очень сдружились.

Молотовы жили в Кремле, там же, где тогда жил Сталин и все остальное высшее руководство. Светлана гуляла с няней и с дочкой шофера Молотова Соней, ей специально ее подобрали в компанию, чтобы она «не зазнавалась». Вообще в этой семье все было совершенно обычно, по-простому. Гуляли они без всякого особого сопровождения, и очень часто мы потом все вместе шли обедать в кремлевскую столовую или к ним в гости, опять же без всяких пропусков, охрана нам только улыбалась. Квартира у них была большая, но скромно обставленная; единственная вещь, которая мне казалась шикарной — волчья шкура на полу в спальне Полины Жемчужиной.

Близость к Кремлю меня тогда не особенно волновала, все это казалось естественным. Ильинка была правительственной трассой, ночью я иногда просыпалась от того, что на Спасских воротах звенел сигнальный звонок, и из Кремля выезжали правительственные машины, под нашими окнами они проносились в сторону ЦК на Старой площади, или раздавался цокот копыт конной милиции. Поэтому на улице всегда дежурили «товарищи в штатском», я их всех прекрасно знала в лицо, а они — меня. Однажды мама выставила сушиться на подоконник мои валеночки, а их сдуло вниз — сразу же прибежали с проверкой испуганные «товарищи», маме даже пришлось писать объяснительную.

gum-4.jpg


Начиная с 1936 года во время парадов на Красной площади, то есть несколько раз в год, в нашей комнате непременно сидел военный, в его обязанности входило следить, чтобы никто из взрослых не подходил к окнам. Но я же была маленькая — и мне они всегда разрешали подсматривать: я ложилась на подоконник и смотрела во все глаза, как из Спасских ворот выезжает Ворошилов на белом коне. Когда я уже училась в инязе и вместе со всем институтом ходила на первомайские демонстрации, то, пройдя по Красной площади мимо Сталина, стоящего на мавзолее, я могла сразу пойти домой.

gum-3.jpg


Никто не удивлялся тому, что я живу в ГУМе. И в 1930-е годы, и особенно после войны в Москве где только люди не жили, по-всякому. Жильем в ГУМе никого было не удивить. Наоборот, мои друзья любили у нас бывать, моя мама устраивала такие интересные вечера. И гостей не смущало, что туалет общественный и хозяйка просит оттуда еще и ведерко воды захватить«.

В 1953 году, когда на этом месте решили открыть универмаг, в здании проживало 22 семьи — ни много ни мало 85 человек.

Из книги «Главный Универсальный Магазин». М.: ТД «ГУМ», 2013
Поделиться
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!