Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Как ФБР не позволило еврейским гангстерам из Америки изменить ход истории в 1933 году

Поделиться

Автор: Роберт Рокауэй

«В 1933 году ко мне обратился некий уважаемый еврей, не замешанный в какой-либо преступной деятельности, и попросил меня о помощи. Он хотел, чтобы я связался со своими криминальными дружками – планировалось убийство Гитлера». Я уставился на моего собеседника в недоумении. Я не поверил своим ушам. Заговор против Гитлера в 1933 году? С участием американских евреев-бандитов? Он это серьезно? История выглядела неправдоподобно, как bube meyseh (бабушкины сказки). Я отнесся ко всему этому скептически.


Евреи планировали убийство Гитлера

Но все же я записал то, что он рассказал мне. Он сказал, что выбранные для исполнения киллеры должны были говорить на идише, чтобы у них не возникло языковых проблем в Германии. Что им должны были заплатить $2500 плюс расходы. Что «уважаемый» еврей говорил ему: «В Германии есть люди, готовые нам помочь». Таковы были его воспоминания о заговоре с целью убийства Гитлера.

Мой источник носил кличку «Голландец». Он был одним из пожилых «отставных» мафиози, у которых я брал интервью для своей книги «Зато он очень любил свою маму. Жизнь и преступления еврейских гангстеров». Если верить записям, я встретился с ним 15 августа 1988 года в кафе «Пикассо» в Герцлия Питуа – богатом прибрежном пригороде Герцлии, в 15 милях на север от Тель-Авива. В момент нашей встречи он жил в Израиле. Он сказал тогда: «Мои друзья называют меня Голландцем. Ты вроде ничего, так что можешь тоже называть меня Голландцем». Это была единственная наша личная встреча, и он попросил меня не использовать его фамилию пока он будет жив. Я пообещал не делать этого. Он умер в 1993 году. Позже я выяснил его фамилию – Гольдберг. Насколько я знаю, я был последним, с кем он говорил об этом.

Я помню Голландца как коренастого человека ростом примерно метр семьдесят с редеющими седыми волосами. Навскидку ему шел девятый десяток. Должно быть, в молодости он был симпатичным. Но время взяло свое. На коже были заметны возрастные пятна, а правая рука слегка тряслась, когда он подносил чашку с кофе ко рту. Сначала он попросил меня рассказать о своей работе и опыте, и зачем я хотел поговорить с ним. Я рассказал, что вырос в Детройте, защитил докторскую по истории в Мичигане и преподаю в Тель-Авивском университете. Я объяснил, что изучаю евреев и организованную преступность в США. Потом мы обсудили некоторых деятелей преступного мира, включая Мейера Лански, у которого я брал интервью в 1980 году.

Какое-то время Голландец просто смотрел на меня. 

«Гангстеры, – произнес он. – Зачем такому прекрасному еврейскому профессору как ты писать о таком? Есть много других вещей, о которых ты мог бы написать, помимо гангстеров». 

В следующие 10 минут, или около того, мы основательно обсудили мое исследование и темы, которые по мнению Голландца, я мог бы поднять. Затем он рассказал мне свою биографию. Он сказал, что вырос в Нью-Йорке, в нижнем Ист-Сайде. Он ушел из школы в возрасте 13 лет, воровал у уличных торговцев и грабил пьяниц, чтобы немного заработать. Будучи крутым парнем и хорошим бойцом, он работал как shtarker («бык») и за вознаграждение поколачивал должников. Иногда он подрабатывал штрейкбрехером или охранял поставки нелегального спиртного для бутлегеров во времена «сухого закона». Он утверждает, что его арестовывали более 40 раз, и он убил «не одного человека». В начале 1930-х годов он стал солдатом в банде Бага (Сигела) и Мейера (Лански) в Нью-Йорке.

Свой рассказ о предположительно планировавшемся убийстве Гитлера Голландец закончил так: после того, как к нему обратился тот человек, он «поговорил об этом с парнями. Они ненавидели нацистов и знали, что происходило с евреями. Они горели желаниеv поехать в Германию и сделать дело». Но до формального заключения сделки не дошло, потому что «mamzer [ублюдок] Джон Эдгар Гувер и его федералы что-то пронюхали и начали задавать вопросы». Так что «парни» решили отказаться от затеи. Это могло плохо отразиться на бизнесе. Вспоминая несостоявшийся заговор, Голландец подытоживает: «Как жаль, что так вышло. Вот бы мы сделали это и все-таки убили сукиного сына. Представляешь? Мы стали бы героями. Нам бы медали дали».

Когда он закончил, я спросил, есть ли у него неопровержимое доказательство существования заговора. «Доказательство? – спросил он. – Какое доказательство?»

«Я имею в виду документы, письма. Ведь я историк. Я люблю документы».

Он рассмеялся. «Ты, должно быть, шутишь, – сказал он. – Документов нет».

Немного спустя, Голландец сказал мне, что Гувер, вероятно, написал что-то об этом, и возможно, мне стоит поискать в Вашингтоне. Другие бывшие гангстеры-евреи, с которыми я общался, тоже говорили о том, как помогали евреям и как противостояли антисемитам и нацистам-бундовцам в 1930-е годы в США. Может, они старались произвести на меня впечатление. Может, дожив до преклонных лет, им хотелось забыть о более скверных делах своей молодости. Они очень удачно забывали рассказать мне, что начинали преступный путь с избиений и ограблений своих же соседей-евреев. Я подумал, что в случае с Голландцем могло произойти то же самое. Быть может, он придумал ту историю, или сказал мне то, что, по его мнению, я хотел услышать.

***

Годом позже я изучал архивы ФБР в Вашингтоне. Я сидел за столом, ожидая, когда мне принесут дело. И тут мой взгляд упал на папку, лежавшую на соседнем столе. На ней была надпись «Адольф Гитлер». Мне стало интересно, зачем ФБР понадобилось заводить дело на Гитлера. Я открыл папку и увидел записи, отчеты и письма, документирующие предполагаемую попыку американских евреев убить Гитлера в 1933 году. Быть может, Голландец говорил правду.

В деле под номером 65-53615 описан заговор с участием одного человека. Заговор как раз вышел из стадии первоначального планирования, когда ему предположительно помешало Министерство юстиции США. Пытаясь предотвратить международный инцидент – убийство лидера Германии американским гражданином – американские правоохранители, возможно, помогли Гитлеру спастись. Известие о сговоре с целью убить канцлера Германии дошло до американского правительства в виде письма, датированного 23 марта 1933 года, напечатанного на простой белой бумаге и адресованного «послу Германии, Вашингтон, округ Колумбия». Посол передал письмо Государственному секретарю Корделлу Халлу 28 марта, а Халл переслал его Генеральному прокурору США Гомеру Каммингсу. Текст гласил:

Милостивый государь,
Я попросил Президента Рузвельта выразить публичный протест Вашему правительству [по поводу]гонений на евреев в Германии и потребовать положить немедленный и полный конец этому преследованию.
Я уведомляю Вас, что в случае, если он не сделает такого заявления, я отправлюсь в Германию и убью Гитлера.
Искренне Ваш,
Дэниел Стерн

Немецкие дипломаты потребовали немедленного и полного расследования угрозы. Стоит отметить, что посол Германии Фридрих Вильгельм фон Притвитц покинул правительство Германии в апреле 1933 года, протестуя против назначения Гитлера канцлером.

На тот момент прошло лишь несколько недель, как Франклин Рузвельт занял президентское кресло, и ему предстояло сражение с охватившей страну Великой депрессией. События в Германии, включая приход к власти Гитлера, едва ли волновали правительство и большую часть американцев. Но как бы то ни было, высказанная в письме угроза не могла быть проигнорирована или воспринята как бред сумасшедшего. Более воинственные члены американского еврейского сообщества отреагировали на гитлеровскую антисемитскую политику, выйдя на улицы. Сотни людей пикетировали немецкие консульства, предприятия, магазины с продуктами из Германии. Тысячи принимали участие в протестных митингах и шествиях в Нью-Йорке, Чикаго, Кливленде, Детройте и других городах. Учитывая общие настроения, личное объявление Стерном войны Гитлеру было воспринято всерьез.

Генеральный прокурор Каммингс обратился в Джону Эдгару Гуверу, директору отдела расследований Министерства юстиции, и попросил его найти и остановить Дэниела Стерна. Гувер возглавлял отдел с 1924 года, когда его назначил на эту должность Президент Калвин Кулидж. В 1935 году отдел превратился в Федеральное бюро расследований. Агенты Гувера искали Стерна всю весну, лето и вплоть до осени 1933 года. Они контактировали с деятелями американского еврейского преступного мира, где такие участники нью-йоркского криминального синдиката, как Мейер Лански, Багси Сигел, Датч Шульц и Лепке Бухальтер сполна заслужили свою репутацию, активно прибегая к насилию для защиты своих бизнес-интересов и членов банды.

Гувер назначил одного из своих лучших агентов Двайта Брэнтли координатором расследования на национальном уровне. Первая зацепка в Детройте ни к чему не привела городских агентов. Другая наводка поступила от специального агента, который руководил филиалом отдела в Чикаго. Он что-то слышал о некоем Дэниеле Стерне, который, по слухам, был связан с бандами и переехал в Филадельфию, откуда было отправлено письмо в посольство Германии. Агенты в Филадельфии изучили телефонные книги, но не обнаружили там Дэниела Стерна. Зато имя Дэниела упоминалось в городском справочнике. Когда они прибыли по адресу, вахтер сообщил им, что Дэниел Стерн «выехал из квартиры больше года назад и его нынешний адрес неизвестен».

Тогда агенты обратились за информацией к контактам в среде еврейских гангстеров. Макс «Бу-Бу» Хофф, который в то время доминировал в преступном мире Филадельфии, предложил сотрудничество. Он проговорил с агентом Дж. Р. Харди несколько часов, но так и не смог вспомнить Стерна или назвать кого-то другого, кто мог бы с ним встречаться. Харди расспросил нескольких подельников Хоффа, но все они утверждали, что никогда не слышали о Стерне и планах по убийству Гитлера. Однако, согласно докладу Харди, почти все они восхищались идеей и считали, что это «отличная мысль».

С другой стороны, консул Германии в Филадельфии заявил, что «вполне вероятно, это было написано психом, который симпатизирует еврейскому элементу». В следующем заявлении консул утверждал, что «его осаждают люди с угрозами, но все они психически нездоровы, поэтому он не обращает на них внимания и не воспринимает угрозы серьёзно».

В апреле Министерство юстиции получило многообещающую зацепку из письма в посольство Германии, датированного 21 апреля и отправленного со станции Хайбридж в Нью-Йорке. В переводе с немецкого, в письме говорилось следующее: «Из случайно услышанной беседы нескольких евреев в Нью-Йорке я узнал, что полным ходом идут приготовления к покушению на канцлера Адольфа Гитлера, и уже выбран молодой американский еврей, который совершит убийство. Присутствовавшие при разговоре евреи встретили этот план с радостным воодушевлением. Я сообщают вам об этом, чтобы вы могли, по возможности, предотвратить это деяние. С большим уважением, С. Португалл». Гувер поручил агенту Брэнтли передать эту информацию в нью-йоркский офис отдела расследований. В период с 18 по 23 апреля агенты изучали городские справочники, телефонные книги и почтовые записи. Они задействовали свои тайные источники в преступном мире в поисках Стерна и «радостно воодушевленных» евреев. Но все улики вели в тупик.

Тем временем в криминальный отдел передали из посольства Германии письмо, датированное 27 мая. Отправитель проживал в отеле Сан Карлос в Фениксе, штат Аризона. Автор письма, имя которого в записях ФБР закрашено чёрным, сообщил, что «случайно услышал, как два еврея говорили, что Гитлера должны убить в период с мая по сентябрь 1933 года по поручению евреев из Нью-Йорка». Он написал, что Гитлера должны были либо отравить, либо застрелить, и что «уже выбран молодой американский еврей, который совершит это деяние». Автор незамедлительно отправил в посольство Германии письмо, в котором сообщил об услышанном.

Брэнтли немедленно командировал агентов из Лос-Анджелеса в Феникс. Когда они говорили с отправителем, тот неохотно обсуждал дело и не был уверен в подробностях. Позже агенты сообщали, что этот человек «был изгнан по политическим мотивам из Мексики, гражданином которой он является. Он говорит как убежденный сторонник Гитлера и ненавистник евреев». Агенты просмотрели журнал постояльцев отеля за период с апреля по июнь 1933 года, но не нашли там никого с фамилией Стерн или похожей на нее. Затем они допросили каждого сотрудника. Никто не помнил о предполагаемой встрече и не заметил ничего необычного. Агенты еще раз изучили список постояльцев и выписали все фамилии, «звучавшие по-еврейски». Затем они отправили имена и результаты своего расследования в вашингтонскую штаб-квартиру отдела. Снова не удалось никого поймать по горячим следам.

19 августа 1933 года специальный агент Дж. М. Кейт отправил доклад о ходе расследования под заголовком «Дэниел Стерн и угроза покушения на канцлера Германии Адольфа Гитлера» Гуверу. Кейт обобщил результаты расследований в Чикаго, Филадельфии, Детройте, Фениксе и Нью-Йорке. Он признал, что отдел не смог определить местонахождение Стерна или раскрыть какой-либо заговор.

2 сентября специальный агент Брэнтли направил Гуверу итоговый доклад. Он написал, что все зацепки, обнаруженные в деле об угрозе покушения на Гитлера, «были отработаны и не дали никакой конкретной информации. Соответственно, дело в вашингтонском отделении было закрыто». Брэнтли заверил Гувера, что оно будет открыто заново в случае, если посольство Германии получит какую-либо дополнительную информацию.

По возвращению в Израиль я позвонил Голландцу и рассказал ему, что обнаружил в архивах ФБР. Я спросил, слышал ли он о Дэниеле Стерне. Была ли это кличка? Был ли он профессиональным киллером? Он сказал, что ходили слухи о молодом человеке по имени Стерн, но ему известно немного, и он никогда не встречался со Стерном лично. «По общему мнению, у этого Стерна было много энтузиазма, но мало мозгов и seykhl [здравомыслия]. Возможно, он был meshuge [сумасшедшим]. Он был полон решимости убить Гитлера, и кто-то подумал, что им можно пожертвовать. Время было совсем неподходящим», – сказал он. «А может, кто-то поставил не на ту лошадь. Никто не знал Стерна хорошо. Тогда все считали это хорошей идеей. Но кто знает. Кто знает».

«Летом 1933 года все кому не лень мечтали прихлопнуть фюрера. Приехав в Германию, вам пришлось бы встать в очередь из желающих пристрелить его. Потом кто-то говорил, что в 30-е годы было больше дюжины попыток достать Гитлера. Публичных людей хорошо охраняют, но Гитлер – это совсем другое. Я хочу сказать, что даже Рузвельта пытались убить в 1933 году. И это почти удалось. Но Гитлер? Он был неуязвим. Клянусь Богом, его охранял сам дьявол. И не нужно забывать, что в итоге единственным, кто смог прихлопнуть Гитлера, оказался сам Гитлер».

По ссылке есть скрины документов

Оригинал статьи: abletmag
Перевод: the-idealist

Поделиться
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!