Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

«Кроме твоего крокодила, никто эту песню петь не будет!»

550
Загрузка
«Кроме твоего крокодила, никто эту песню петь не будет!» Эту песенку поют на днях рождения вместо старинной «Как на наши именины». Песенка «Пусть бегут неуклюже...» стала по-настоящему народной, она объединяет всех. Ее знают и дети, и родители, и бабушки с дедушками, причем по все стране. Вот что рассказывал композитор Владимир Шаинский о том, как она появилась.

— Один мой коллега сказал, что знает, почему не поют песни современных композиторов — «потому что они не думают о дыхании». В песне «Пусть бегут неуклюже» надо умудриться брать дыхание. И тем приятнее успех песни, когда это необъяснимо, непонятно. Я был уверен, что ее петь не будут.

История создания песни такая. Знакомый режиссер как-то сказал мне: «Я доверяю тебе написать музыку. Очень многие хотели, но я доверяю тебе. Ты это ценишь?» — «Жутко ценю», ответил я с испугом. «Будешь сочинять музыку при мне, и когда мне понравится, если понравится...». Потом мы играли в шахматы, сыграли пять серьезных партий, играли до тех пор, пока мозг не перестал работать. Этого он и добивался: «Начинать сочинять музыку надо тогда, когда рациональное начало отсутствует, когда все строится на правом полушарии».

Я начинаю ему что-то играть, он послушал и говорит: «Чепуха!». Я сыграл другое, спрашиваю: «Тоже чепуха?» — «Нет, это ерунда!». И потом пошло: «чепуха», «ерунда», «белиберда», «абракадабра»... Я совершенно разозлился, говорю ему: «У тебя очень примитивное мышление, может тебе понравится что-то такое»... И начинаю наигрывать не глядя одним пальцем мелодию будущей песни «Пусть бегут»...

Он: «А ну-ка еще раз!», я ему сыграл то же самое быстрее, он говорит: «Уже не то! Какого черта у тебя магнитофона нет!» Я сыграл ему еще несколько раз.

В итоге он говорит: «Принимаю. Во вторник пойдешь на „Союзмультфильм“ на прослушивание, они послушают, выразят свой восторг и все». Я прихожу, вижу огромный зал полный совершенно незнакомых серьезных людей, а поскольку я в то время был еще неизвестный, никакого восторга и восхищения я не увидел. А секретарь сообщила мне, что у них правило — во время обсуждения автор выходит в коридор.

Я сыграл, пропел что-то, они с каменными лицами прослушали — это ужасно. Вышел в коридор, жду. Прошло полчаса, наконец выходит режиссер: «Володя, тебе придется еще раз». Я захожу, мне говорят: «Вы очень плохо поете. Играйте, но не пойте!» Сыграл с полным набором как симфонию и вышел. Через полчаса режиссер возвращается ко мне: «Володя, тебе придется еще раз, но не играй с полной фактурой, а одним пальчиком». Сыграл. Таким образом песня была принята.

Дошло дело до текста. Поэт (Александр Тимофеевский — прим. «Избранного») написал: «Я играю на гармошке...» Я говорю, что петь «я играю на гармошке...» это все равно, что «мы идем, мы поем...» — и так понятно, что идем, и что поем... Пусть крокодил поет что-нибудь неожиданное — о пейзажах Африки. Позвонили поэту, и он написал что-то о ночных пейзажах Африки, я послушал и мне стало что-то худо. Заставили поэта опять переделать, он написал что-то о дневных пейзажах Юго-Восточной Африки — опять не то. Наконец-то звонит режиссер и говорит: «Володя, пойдет «Я играю на гармошке...» — «То есть как это пойдет?!» — «Хватит мучить поэта!» Я ему отвечаю: «Ну черт с тобой, пусть будет так, но запомни: кроме твоего крокодила, никто эту песню петь не будет».


Из: livejournal
550
Загрузка
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!