Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Его книгу Пушкин назвал «крайним оскорблением общественного приличия»

422
Поделиться

Сочинения шпиона Видока не оскорбляют ни господствующей религии, ни правительства, ни даже нравственности в общем смысле этого слова; со всем тем нельзя их не признать крайним оскорблением общественного приличия. Не должна ли гражданская власть обратить мудрое внимание на соблазн нового рода, совершенно ускользнувший от предусмотрения законодательства?

А.С. Пушкин «О записках Видока»

Жанр криминальных мемуаров зародился почти одновременно со средствами массовой информации. Еще в XVIII веке европейские газеты с удовольствием печатали письма осужденных, которые каялись в своих злодеяниях и призывали других не следовать по их стопам. Порой тюремные автобиографии даже выходили отдельными брошюрами. Так, в 1797 году в Глазго издательство Галбрайта выпустило автобиографию Джеймса Маккейна, приговоренного к виселице за убийство некоего Джеймса Бьюкеннена. На пороге неминуемой смерти висельник каялся: «Я признаю, что всю мою жизнь меня обуревали страсти, которые брали надо мной верх по малейшему поводу» и клялся, что убил свою жертву «из-за внезапного приступа гнева», о чем теперь сильно жалеет. В автобиографии было все: рассказ о трудном детстве, о неудачном браке и все прочие подробности, призванные разжалобить читателя, а в конце следовали уверения в смиренной готовности «вручить Господу свою душу». Мы не знаем, получила ли вдова повешенного убийцы гонорар за предсмертные признания мужа, но нет никаких сомнений в том, что издательство сумело неплохо на них заработать.

И все же настоящим основателем жанра криминальных мемуаров был знаменитый Эжен Франсуа Видок, который за свою бурную жизнь успел побывать и вором, и заключенным, и сыщиком.


Видок родился в 1775 году в обеспеченной семье и до 35 лет его жизнь представляла собой цепь сумбурных приключений. В 14-летнем возрасте доселе безобидный сын пекаря из Арраса, видимо случайно, убил своего учителя по фехтованию и решил сбежать из города.

Первоначально он намеревался отправиться в Америку, но потратил все деньги на актрису, даму лёгкого поведения. После этого он был актером, матросом, кукольником и в конце концов вступил в Бурбонский полк.

Солдат из него получился плохой: позже он вспоминал, что участвовал в 15 дуэлях и подвергался множеству дисциплинарных взысканий, пока не стал настоящим арестантом — за то, что избил офицера, соблазнившего одну из его подружек. Ему дважды удавалось бежать из тюрьмы, но всякий раз его ловили и в конце концов приговорили к каторжным работам и заковали в цепи. В тюрьмах Видок годами жил бок о бок с опаснейшими преступниками тех дней, в том числе с членами знаменитого клана Корню, которые давали своим детям для игр головы мертвецов, чтобы приучить к будущим преступлениям.

В 1799 году Видок в третий раз бежал из тюрьмы, на этот раз удачно. Десять лет он прожил в Париже под другим именем, торгуя одеждой. Все эти годы бывшие сокамерники шантажировали его. И однажды выведенный из терпения Видок отправился в префектуру, где предложил свои секретные услуги. Их не отвергли.

Так он начал сотрудничать со следственными органами, сдавая полицейским своих подельников одного за другим. Полицейские своего информатора ценили и даже предложили ему попробовать себя в роли тюремного провокатора. Видок не стал возражать и отсидел почти два года, бесперебойно «стуча» на своих сокамерников.

После этой отсидки Видок сделался платным полицейским агентом и благодаря своему знанию преступного мира быстро превратился в грозу парижских уголовников.

Сам Видок любил повторять: «Преступники неизобретательны. Они всегда повторяют одни и те же трюки», а трюки эти бывший зэк и бродяга знал наизусть.

Наконец в 1812 году ему доверили возглавить особое подразделение криминальной полиции, которое должно было выявлять преступные элементы, работая под прикрытием.

Представители французской уголовной полиции ещё долгие десятилетия испытывали чувство неловкости, когда речь заходила о рождении их организации и её отце-основателе. Видок укомплектовал кадры в основном бывшими уголовниками и с великим рвением принялся за очистку французской столицы.


В результате его деятельности к 1820 году уровень преступности в Париже снизился на 40 %, а уцелевшие нарушители закона трепетали от ужаса при одном упоминании имени всесильного полицейского начальника.


Существует легенда, что когда Видок лично обшаривал притоны и ночлежки, ему было достаточно лишь назвать свое имя, чтобы присутствовавшие воры и бандиты послушно вышли вперед и чистосердечно признались в содеянном.

Количество неправдоподобных легенд о Видоке вообще превышает разумные пределы, впрочем, все они берут начало из одного источника — мемуаров самого Видока.


Эжен Франсуа Видок пробыл во главе «Сюрте» свыше 20 лет. Однако в 1827 был вынужден уйти в отставку — и сразу засел за написание мемуаров. Издатель Тенон выплатил ему задаток — 24 тысячи франков. Опубликованные в 1827 году мемуары бывшего сыщика были переведены на многие европейские языки, в том числе и на русский.

Автор честно признавался, что история его жизни местами сильно приукрашена писателем, которого он нанял в качестве «литературного негра». И в самом деле, книга изобиловала романтическими подробностями вроде грозы при рождении героя, темных предсказаний гадалок и т. п., но читающая публика была в восторге от возможности заглянуть в мир криминала и не стала слишком придирчиво выяснять, где кончается правда и начинается художественный вымысел.

Даже Пушкин просил друзей прислать ему мемуары Видока, но не из любопытства — служителя муз, боготворившего живое слово, возмущал сам факт что сыщик и шпион взялся за перо. Причём настолько, что сам всю жизнь страдавший от притеснений цензуры, он предлагал чуть ли не на законодательном уровне запретить представителям некоторых профессий заниматься литературным творчеством.

Впрочем, Видок определённо внёс вклад в мировую литературу. Его мемуары, хоть и не имеющие художественной ценности, породили спрос на криминальные истории, чем воспользовались многие писатели, начиная с Эдгара По, который справедливо считается отцом детективного жанра.

Из: А. С. Пушкин, Собр. соч. в 10 томах т. 6; Соловьёв Александр, «Ограбления, которые потрясли мир»

422
Поделиться
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!