Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Экзистенциальный ужас Эдварда Мунка

9246

Если вы думаете, что самым несчастным художником на свете был, скажем, Винсент Ван Гог, значит, вы ничего не знаете о биографии Эдварда Мунка. У Ван Гога хотя бы было нормальное детство. А Мунк был мальчиком, который даже не надеялся дожить до зрелого возраста. Правда, умер он все-таки глубоким стариком, обеспеченным и почитаемым. Но и это не принесло ему даже тени счастья.


Эдвард Мунк был сыном Кристиана Мунка, армейского врача, который познакомился и сочетался браком с Лорой-Катериной Бьолстад, когда его полк в 1860-е годы квартировал в маленьком норвежском городке Лётене. Там родились старшие дети: Софи в 1862 году и Эдвард в 1863 году. Через год семья переехала в Христианию (ныне Осло), где на свет появились еще трое детей — Андреас, Лора и Ингер.

Эдвард Мунк (стоит справа) с матерью, сестрами и братом

Лора-Катерина, вероятно, заболела туберкулезом еще до замужества, и Мунк на всю жизнь запомнил, как она кашляла кровью в платок. Она умерла в 1868 году на глазах у Софи и Эдварда. Кристиан и до смерти отличался религиозностью, а теперь и вовсе стал каждый день напоминать детям о близости смерти и вечного проклятия. Так что маленький Мунк был уверен, что со дня на день умрет и окажется в аду. Ко всему прочему, он отличался слабым здоровьем: сначала его преследовали постоянные бронхиты, а с 13 лет он начал кашлять кровью. Однако он смог преодолеть болезнь — в отличие от сестры, которая умерла от туберкулеза.

Одна радость оставалась у бедного ребенка — рисование. Он забирался на печь и там рисовал углем. Уже в это время проявилась его особенность — живопись помогала ему справиться с душевными переживаниями. Впоследствии Мунк рассказывал:

«Однажды я поссорился с отцом. Мы поспорили о том, как долго грешникам суждено мучиться в аду. Я считал, что самого большого грешника бог не будет мучить более тысячи лет. А отец сказал, что он будет мучиться тысячу раз тысячу лет. Я не уступал. Ссора закончилась тем, что я хлопнул дверью и ушел. Побродив по улицам, я успокоился. Вернулся домой и хотел помириться с отцом. Он уже лег. Я тихонько открыл дверь в его комнату. Стоя на коленях перед постелью, отец молился. Таким я его никогда не видел. Я закрыл дверь и ушел к себе. Мною овладело беспокойство, я не мог заснуть. Кончилось тем, что я взял блокнот и начал рисовать. Я написал отца на коленях перед постелью. Свеча на ночном столике бросала желтый свет на ночную рубашку. Я взял коробку с красками и написал все в красках. Наконец это мне удалось. Я спокойно лег в постель и быстро заснул».

Кристиан был категорически против увлечения сына и отправил его учиться на инженера. Год спустя Эдвард, несмотря на яростное сопротивление родителя, поступил в Норвежский институт искусств. Возможно, отец смирился бы с выбором сына, если бы тот стал «приличным» художником, работал в традиционной манере, получал много заказов и не нуждался в деньгах. Однако Эдвард выбрал самое радикальное направление — экспрессионизм, да еще и связался с богемной компанией, пристрастился к алкоголю, начал заводить романы с женщинами, в том числе замужними.

Тогда же он начал работу над своим первым шедевром «Больной ребенок», на котором он изобразил свою сестру Софи на смертном одре. Когда он работал, слезы текли у него по лицу. Но когда картина была выставлена, публика ее осмеяла: «Выставлять такое! Это же скандал! Картина не завершена и бесформенна, сверху вниз изображение рассекают странные полосы...»

Несчастья обрушиваются на Мунка одно за другим. У сестры Лоры начинают проявляться первые признаки шизофрении. Умер отец. Даже то, что Мунка награждают стипендией для поездки в Париж с целью совершенствования мастерства, не уменьшает его боль. Позже, уже в 1930-х, он сказал:

— О Париже я ничего не помню. Помню только, что перед завтраком мы выпивали, чтобы протрезветь, а потом пили, чтобы опьянеть
.
Довольно быстро Мунк становится известным, даже знаменитым художником. На его картины по-прежнему негативная реакция, но иногда встречаются и восторженные отклики. Мунк продолжает переносить на холст собственные страдания. Он задумывает цикл «Фриз жизни» — серию картин на «вечные темы» любви и смерти. В 1893 году он принимается за свое самое прославленное произведение — «Крик».

Событие, послужившее поводом к созданию картины, произошло за несколько лет до этого, на прогулке по Христиании, Мунк писал об этом в своем дневнике.

«Я шел по дороге с друзьями. Солнце село. Внезапно небо стало кровью, и я ощутил дыхание скорби. Я замер на месте, привалился к ограде — я чувствовал смертельную усталость. Из туч над фьордом потоками лилась кровь. Мои друзья двинулись дальше, а я остался стоять, дрожа, с открытой раной в груди. И услыхал странный протяжный крик, заполнивший все пространство вокруг меня».

То, о чем пишет художник, возможно, не совсем было плодом его воображения. Прогулка проходила в Экеберге, северном пригороде Христиании, где разместилась городская скотобойня, а по соседству — приют для умалишенных, куда поместили сестру Мунка, Лору; вой животных перекликался с воплями безумцев. Под воздействием этой ужасной картины Мунк изобразил фигуру — человеческий зародыш или мумию — с открытым ртом, схватившуюся руками за голову. Слева, как ни в чем ни бывало, шагают две фигуры, справа бурлит океан. Наверху — кроваво-красное небо. «Крик» — это потрясающее выражение экзистенциального ужаса.

Отдельная часть биографии Мунка — история его взаимоотношений с противоположным полом. Несмотря на хилое здоровье, Мунк был очень красив, друзья даже называли его «самым красивым мужчиной Норвегии». Разумеется, романы Эдварда были неизменно сложными и запутанными.

Мунк и Тулла Ларсен, 1899

Среди его вампирических любовниц всех превзошла Тулла Ларсен, богатая наследница, с которой Мунк познакомился в 1898 году, когда ей было двадцать девять лет. Это была страсть с первого взгляда, но когда Мунк попытался сбежать, она гонялась за ним по всей Европе. Все же ему удалось улизнуть, и два года они провели врозь, но Ларсен не успокоилась: она выследила Мунка и, заявившись на морское побережье, где он тогда жил, поселилась в соседнем доме. Однажды поздним вечером Мунку принесли записку: Ларсен пыталась покончить с собой. Мунк бросился к ней и нашел ее в спальне, но едва увидев возлюбленного, дама бодро вскочила с постели. Потом последовали разбирательства о том, могут ли они быть вместе, в результате которых у кого-то из двоих в руках оказался пистолет, кто-то нажал на спуск, и пуля раздробила Мунку средний палец на левой руке.

Автопортрет с бутылкой вина, 1906

К тому времени материальное положение Мунка существенно улучшилось: к нему пришло признание, а с ним и заказы. Однако внезапно Мунк начал подозревать в незнакомых людях тайных полицейских агентов, посланных следить за ним. Кроме того, у него случались приступы частичного паралича: то нога немела, то рука — сказалось злоупотребление алкоголем. В 1908 году друзья поместили его в клинику для душевнобольных под Копенгагеном, и полугодовое пребывание там пошло художнику на пользу.

В психиатрической клинике, 1908

Вернувшись в Норвегию, Мунк поселился в одиночестве. Устроил себе мастерскую под открытым небом и обнес ее стенами 4-метровой высоты. В его доме была крайне непритязательная обстановка: кровать, пара стульев, стол. Он продолжал хорошо зарабатывать и даже содержал своих родных, но не общался с ними. Он был практически официально признан великим норвежским художником, но торжества в честь его юбилеев его не волновали, а журналистов он прогонял. Стоит отметить, что в 1918 году он даже переболел «испанкой», которая унесла немало жизней, но выжил, несмотря на свою вечную болезненность. При этом он постоянно боялся за свою жизнь: боялся заболеть бронхитом, боялся включать газовую плиту, боялся, что заболеет и умрет кто-то из его родственников.

Автопортрет после «испанки», 1919

Однажды в Осло приехал Рабиндранат Тагор. Он выступил в актовом зале университета с лекцией об искусстве, в которой утверждал, что духовное содержание играет большую роль в искусстве Востока, чем в искусстве западного мира. Ему сразу понравилось искусство Эдварда Мунка, и он купил одну из его картин. Через несколько лет в Осло приехал близкий друг Тагора.
Он привез Мунку привет от Тагора. Я отвез его к Мунку и переводил беседу. Друг Тагора низко склонился перед Мунком и сказал:
— Мой господин и друг Рабиндранат Тагор просил передать вам свой почтительный привет. Он ценит вашу картину как жемчужину в своей коллекции.
Мунк попросил меня поблагодарить и спросить, что он думает о жизни после смерти. Индус считал, что все должны заново пережить свою жизнь, пока не станут чистыми и добрыми.
Мунк спросил, знает ли он таких чистых и добрых людей, которым не нужно заново переживать свою жизнь. Индус ответил:
— Мало кто совершенен. Я знаю только одного — Махатма Ганди.
Мунк спросил, не избежит ли Тагор необходимости заново пережить свою жизнь. Друг Тагора сказал:
— Мой господин — великий мастер. Может быть, он величайший писатель, живущий в Индии. Но ему придется пережить жизнь снова.
— Разве то, чего художник достигает в искусстве, не самое главное? Спросите, не считает ли он, что Тагор достиг вершин искусства.
Индус ответил:
— Тагор — великий художник. Может быть, величайший и живущих в Индии, но я думаю, что ему придется заново пережить жизнь.
— Если художник достигает вершин искусства, то ему просто-напросто некогда посещать больных и помогать бедным. Скажите это ему и спросите, неужели Тагор не весь в своем искусстве, неужели он не достиг вершин искусства? — Индус повторил:
— Мой господин Тагор — великий мастер. Но и ему, как нам всем, придется заново пережить свою жизнь.
Сначала Мунк безмолвно взирал на гостя. Затем сделал шаг вперед и низко поклонился. Он потерял равновесие и чуть было не упал, но удержался, сделав несколько мелких быстрых шажков. И, выходя из комнаты, сказал мне:
— Уведите его к черту.
Рольф Стернесен. «Эдвард Мунк»

Так Мунк дожил до тех пор, когда в 1937 году нацисты в Германии включили его в список «дегенеративных художников». Мунк опасался за свою жизнь, когда в апреле 1940 года немецкие войска вторглись в Норвегию. Как это ни странно, поначалу нацисты пытались завоевать его расположение. Мунка пригласили в организацию норвежских художников, которую опекала новая власть; он отказался и начал ждать, когда к нему вломится полиция. Позже ему велели убраться из собственного дома, но приказ так и не был исполнен. Растерянный и напуганный, Мунк продолжал работать — в основном над пейзажами и автопортретами. Он умер 23 января 1944 года, спустя примерно месяц после своего восьмидесятого дня рождения.

Один из последних автопортретов – «Мунк ест голову трески», 1940

Но Мунк и после смерти не переставал удивлять. Когда его друзья вошли на второй этаж дома Мунка, куда при жизни он в течение многих лет никого не пускал, они были поражены. Помещение с пола до потолка было заполнено работами художника: 1008 живописных полотен, 4443 рисунка, 15 391 гравюра, 378 литографий, 188 офортов, 148 резных деревянных досок, 143 литографических камня, 155 медных пластин, бесчисленное множество фотографий и все его дневники. Все свои произведения Мунк без каких-либо условий завещал городу Осло, и в 1963 году в столице Норвегии открылся Музей Мунка, где хранится все, что было найдено в его доме. Огромное наследство человека, который в детстве был уверен, что умрет, не успев стать взрослым.

По материалам книг Рольфа Стернесена «Эдвард Мунк» и Элизабет Ланди «Тайная жизнь великих художников»
9246
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы