Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Фрагмент из книги Аиды Арье «Русские эмигранты и их потомки: истории успеха» о художнике с удивительной судьбой

Загрузка
1471

Будущий художник Владимир Григорьевич Третчиков родился в южной Сибири в городе Петропавловске 26 (по старому стилю — 13) декабря 1913 г. Из строгого, патриархального родительского дома Владимир вынес две немаловажные истины: это неподдельное трудолюбие и стремление добиться всего исключительно собственными силами. Во всём остальном младший сын Третчиковых стал в первую очередь сыном своей эпохи, когда внезапные жизненные повороты стали обычным делом, а правила игры менялись кардинально и неожиданно.


В награду за смелость быть самим собой Третчиков-младший получит настолько незаурядную судьбу, что остаётся лишь упрекнуть современных режиссёров в том, что такой ценный материал до сих пор не удостоился их внимания. При грамотном подходе в его успехе можно не сомневаться: ведь в биографии Третчикова присутствует всё необходимое для максимально зрелищной киноленты. Достаточно только перечислить: путешествия по экзотическим странам, война, чудесное спасение из плена, мировая известность, розенкрейцеры, сбывшееся пророчество и мистическое влияние числа «13» на жизнь Третчикова. <…>

***

Третчиков  одним из первых решил соединить искусство и коммерцию, выбрав для своей выставки просторную галерею, располагавшуюся над книжным магазином. Первая выставка как бы «задала тон» всем последующим. Владимир никогда не заставлял идти к нему, а вместо этого сам шёл к своему зрителю и потенциальному покупателю. Где люди максимально расслаблены, тратят много времени и к тому же готовы расстаться со своими деньгами? Естественно, в магазинах. Значит, именно туда и надо идти, особенно, если тебя никто здесь не знает! К тому же в отдельно стоящую галерею придут лишь те, кто целенаправленно туда шёл, а много ли таких наберётся в Кейптауне?<…>

В первый день экспозицию над книжным магазином посетило несколько десятков человек. Владимир неотлучно находился в галерее и с охотой отвечал на вопросы посетителей. К его удивлению, на следующий день число пришедших удвоилось — а затем продолжало расти буквально в геометрической прогрессии. В это сложно было поверить, но желающих посмотреть на его работы набралось столько, что людям приходилось выстраиваться в очередь на вход, а курсировавший между этажами лифт к концу выставки попросту вышел из строя! Люди обступали художника плотным кольцом, желая услышать рассказ о создании той или иной картины и получить автограф. <…>

Дабы доказать самому себе и окружающим, что его успех — это не сиюминутный всплеск человеческого любопытства, Третчиков устраивает короткий тур по Южноафриканской республике. Выставки проводятся в Йоханнесбурге, а затем в Дурбане — в третьем по величине городе страны, который творческие люди именовали не иначе как «кладбищем искусства».<…>

Помня, что тот, кто хочет продать свой товар, должен сам искать покупателя, для экспозиции картин Третчиков выбирает Отель «Карлтон» в Йоханнесбурге и, что было абсолютно неожиданно, огромный универмаг «Зелёные акры» («Greenacres») в Дурбане. С точки зрения крутых эстетов такой выбор словно намекал на провинциальность и примитивность вкусов местных жителей. Но Третчиков всегда с уважением относился к любому своему почитателю — от миллионера-филантропа до простого фермера — и шёл навстречу их образу жизни, потому что считал такой подход единственно правильным. В конце концов, публика может прожить без художника, а вот проживёт ли художник без своей публики?

<…> Однако самый главный сюрприз, который подарил ему Дурбан, невозможно было предугадать заранее: Третчиков внезапно получил письмо с приглашением организовать выставку своих картин в США! Словно подтверждение того, что слава ему предначертана свыше, на письме стояла печать мистического ордена розенкрейцеров… <…>

***

Когда белоснежная «Queen Mary» величественно пришвартовалась в порту Нью-Йорка, на его палубу зашла группа репортёров. Все они собрались в библиотеке и приготовились спустить приехавшего гостя с небес на землю. Газеты заранее анонсировали его приезд и предстоящую выставку, а заодно в подробностях описали тот фурор, который он произвёл на своей новой родине.

«У вас там, в Южной Африке, что, все помешаны на искусстве?»

«Вы же не думаете, будто мы, американцы, толпами повалим на вашу выставку, у нас это не принято?»

«Наверняка вы слышали о Сальвадоре Дали, который открыл здесь свою экспозицию две недели тому назад. Мы разрекламировали её с большой помпой, однако вы едва ли встретите там больше полудюжины посетителей».

«Да если на эту вашу выставку заявятся тысячи человек, я съем свою шляпу!»

Журналисты буквально засыпали Третчикова подобными репликами, и даже при всей своей врождённой самоуверенности он на минуту почувствовал замешательство. В конце концов, что он знал об Америке и американцах? А ведь перед ним сидели опытные репортёры, хорошо знавшие менталитет своих сограждан…

«Не переживайте, мистер. Чудеса случаются даже в Америке!», — с этими словами один из репортёров похлопал его по плечу. В который раз Владимиру оставалось рассчитывать лишь на чудо. <…>

И вот настал знаменательный день. Приехав заблаговременно в штаб-квартиру розенкрейцеров, Третчиков с изумлением увидел длинную очередь, выстроившуюся перед входом. Поначалу он даже решил, что люди, должно быть, пришли на какое-то другое мероприятие. Но как только открылись двери выставки, последние сомнения улетучились. Третчикову оставалось лишь успевать подписывать многочисленные книги и репродукции. По подсчётам розенкрейцеров за четыре недели выставку посетила четверть населения всего Сан-Хосе, то есть примерно 25 000 человек! Тому снисходительному репортёру с корабля пришлось бы съесть свою шляпу, будь он здесь!

Сразу же после такого успеха владельцы главных гипермаркетов Сан-Франциско пересмотрели своё отношение к русскому художнику из Южной Африки и даже завалили его предложениями. Прочное начало успешного тура было положено.

Дальше города мелькали один за другим: Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Даллас, Чикаго, Сиэтл, Торонто, Монреаль… В общей сложности тур Третчикова по Северной Америке продлился около трёх лет. Владимир ещё никогда не чувствовал себя таким успешным. Его постеры продавались тысячами и заняли почётное место в спальнях и гостиных простых американцев. Он сделался желанным гостем телевизионных передач и вечеринок с участием знаменитостей.

***

Оригиналы его картин теперь покупали такие известные в Америке люди, как звезда Бродвея Марк Доусон и миллионер Джек Хаммелл. Последний скупил треть всех картин Третчикова, выставлявшихся в Торонто, и сделал их частью своей коллекции, где уже были Тициан и Гойя. Предсказание невидимого духа, данное в Индонезии, начало сбываться. Теперь Владимира знали по обе стороны Атлантики, а американские газеты в свойственной им манере сократили его длинную фамилию и называли его просто — «Третчи» .

В противоположность тому, что уже привык читать о себе Третчиков, местные СМИ буквально лили бальзам на его душу. Чего только стоит этот лестный пассаж из «Сиэтл Пост Интеллидженс» («Seattle Post Intelligence»):

«На выставке в Малой Галерее выставлялись 25 картин из Музея Искусств Сан-Франциско. Среди этой ценной коллекции были ранние работы прославленных художников Карла Хофера, Паула Кли, Фернана Леже, Пикассо, Ривера, Кирико, Марка Ротко и Джин Марин. Но мало кто из посетителей обратил на них внимание. Все они проходили мимо, спеша попасть в Выставочный Зал, чтобы увидеть картины русского художника Владимира Третчикова. Их интересует не только возможность лицезреть колоритные полотна, но и купить репродукции, доход от продажи которых совместно с доходом от продажи оригиналов, согласно Третчикову, приносит ему 50 000 долларов ежегодно».



Из книги Аиды Арье «Русские эмигранты и их потомки: истории успеха»

Смотрите также: Владимир Третчиков, «Пикассо супермаркетов»
 

Загрузка
1471
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы