Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Игорь Дмитриев: «Мои корни уходят в салон Анны Шерер»

Поделиться
Игорь Дмитриев: «Мои корни уходят в салон Анны Шерер» Знаменитый роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир» начинается сценой в салоне Анны Павловны Шерер. Так вот, та самая Анна Павловна и являлась прапрабабушкой народного артиста России Игоря Дмитриева.

Игорь Борисович рассказывал: «Как-то летом в родовом имении Шерер произошла судьбоносная встреча Адама Христиановича, сына Анны Павловны, и дворовой девушки Авдотьи. История умалчивает, где именно это случилось: в поле средь ромашек, в скирде сена под луной или у речки — на эту тему можно лишь фантазировать, но через положенное время родился мальчик. Дворовая девка получила вольную с одним условием: родившийся в грехе младенец останется в семье Шерер. Так решила Анна Павловна, и Авдотья, глотая слезы, согласилась, понимая, что отдает дитя в хорошие руки. Вот таким образом мои корни и уходят в салон Анны Шерер...»

Детство

Игорь Дмитриев воспитывался матерью, дедушками и бабушками. Отца, по его словам, он помнил плохо, поскольку родители разошлись вскоре после его рождения. Правда, Игорь в детстве частенько бывал у родителей отца — своих бабушки и дедушки. И вот с ними-то у мальчика сложились замечательные, близкие отношения. Кстати именно бабушка по отцовской линии имела отношение к роду Шерер. Дедушка Петр Артамонович Дмитриев, до революции служил в кавалерии, а после революции продолжил служить уже в советской армии.

dmitriev-1.jpg


Мама Игоря, Елена Ильинична, была балериной, работала в мюзик-холле у знаменитого Касьяна Голейзовского, а также в балете Свердловска и цирке — выступала в шоу-аттракционе «Лошади и танцовщицы». Цирк стал для Игоря одним из самых ярких впечатлений детства. «Там мне нравилось все: влажный запах опилок, клетки с хищниками, клоуны-жонглеры, которые, разминаясь перед выходом, подбрасывали булавы и кольца. Мне казалось, что цирковые актеры очень похожи на балетных: все время двигаются, делают батманы, арабески, а в конце представления красиво кланяются», — вспоминает он.

Другим серьезным увлечением Игоря стал театр. К маме часто приходили в гости подруги, которые обсуждали последние новости подмостков. Мальчику было все это очень интересно, и в отсутствие мамы он обожал напяливать какие-то несусветные наряды и представлять себя то Гамлетом, то леди Макбет.

В семь лет Игорь начал выступать в школьной самодеятельности и в Ансамбле песни и пляски ленинградского Дворца пионеров, которым руководил Исаак Осипович Дунаевский. Тогда мальчик впервые и заявил, что, когда вырастет, станет актером.
А вскоре состоялся дебют юного Игоря Дмитриева в кино. Его первой ролью был польский гимназист в картине В. Файнберга «Голос Тараса». Так в 12 лет Дмитриев впервые услышал на съемочной площадке команду «Мотор!».

Его семью не обошли стороной страшные 1930-е годы. Был арестован отчим Н.М. Баулин, который работал горным инженером в экспедициях «Алтайредмета». Вскоре забрали и маму. К счастью, она просидела только несколько месяцев. А вот отчим из лагерей так и не вернулся.

Война

С началом Великой Отечественной войны семья Игоря эвакуировалась в Пермскую область в поселок Нижняя Курья. Там был Клуб речников, куда Дмитриев ходил с другими ребятами, читал стихи, пел, танцевал и принимал участие в концертах в военных госпиталях перед ранеными.

В 1943 году Игорь Дмитриев узнал, что при Пермском драматическом театре открывается театральная студия, и мальчик отправился на прослушивание. Для экзамена Игорь читал сцены из Лермонтовского «Маскарада» и за Арбенина и, ввиду отсутствия партнерши, за Нину.

Приемная комиссия огласила приговор: «Арбенин из тебя никакой, зато Нина — сама чистота и невинность. За Нину принимаем!»

Пермь находилась в пятидесяти километрах от поселка, где проживал Игорь с семьей. Но расстояние не пугало мальчика, и он каждый день отправлялся в студию. Школу к тому времени Игорь бросил, не доучившись в девятом классе, и теперь полностью сосредоточился на театре. В студии он занимался с большим энтузиазмом. А по вечерам юных студийцев нередко занимали в массовках.

Учеба в школе-студии МХАТ

Вскоре Игорь принял окончательное решение поступать в театральный. Успокоив мать, он отправился покорять Москву. Однако это оказалось не так-то просто. И первым камнем преткновения стало отсутствие среднего образования. И тут юноша проявил поразительную сообразительность.

Узнав, что в авиационном институте недавно произошел пожар, и все документы сгорели, Игорь отправился в приемную комиссию. Там он поинтересовался судьбой своего аттестата. Естественно, что никаких документов не оказалось. Юноша так правдоподобно изобразил свое отчаяние, что ему поверили и тут же хотели зачислить без экзаменов. Но он заявил, что не хочет больше поступать в их институт, и попросил выдать ему на руки дубликат аттестата.

Получив необходимый документ, Игорь подал заявления сразу в несколько институтов. Во ВГИК и Вахтанговскую школу его не приняли, зато взяли в Малый театр и ГИТИС. Имея за спиной такой тыл, он рискнул поступать еще и в Школу-студию МХАТ, и это ему удалось. Позже Игорь Дмитриев рассказал историю с аттестатом своему педагогу Николаю Хмелеву. Он долго смеялся, а потом серьезно сказал: «Считайте, что сдали второй экзамен по актерскому мастерству».

О своей учебе в школе-студии МХАТ Игорь Борисович рассказывал: «Учеба во мхатовской студии дарила нам, студентам, бесценную возможность общения с великими артистами. Связь с педагогами была очень тесной. Даже архитектурно студия соединялась с театром небольшим переходом, и вечером мы могли видеть на сцене тех, кто преподавал нам утром актерское мастерство. Я застал Художественный театр в самом расцвете: на сцене блистали Качалов, Москвин, Книппер-Чехова, Тарханов. <...> Мы очень подружились с Михаилом Пуговкиным, с которым обитали в одной комнате в общежитии. Нам с Мишей страшно повезло: обычно в комнатках ютилось по двенадцать человек, а мы жили вдвоем. Впрочем, нашу обитель и комнатой-то назвать было нельзя — крошечный закуток без окна и двери, кроме того, одной из стен служила стенка шкафчика, в который столяры вешали спецодежду: в здании помимо нескольких комнат для иногородних студентов размещались декорационные мастерские. Жили мы, как все студенты, голодно и весело».

dmitriev-2.jpg


Игорь Борисович также рассказывал, что во МХАТе он не только получил образование, но и научился культуре общения. У них даже существовал такой предмет под названием «манеры», который преподавала Елизавета Волконская. Кроме того, педагоги, заботясь о развитии вкуса своих студентов, часто устраивали встречи с великими деятелями культуры. Например, приглашали Анну Ахматову, английского драматурга Пристли, молодого Святослава Рихтера.

Однако, как признавался сам актер, серьезными успехами в школе-студии он не блистал. Одно время он даже был близок к отчислению. Поэтому хотя юноша и был занят во всех дипломных спектаклях Школы-студии, он чувствовал, что ставку на него педагоги не делают и во МХАТ вряд ли возьмут. Надо было думать о своем будущем.

Первые работы в кино

В 1948 году Игорь Дмитриев окончил Школу-студию МХАТ и отправился в родной Ленинград, где у него оставалась пустующая квартира, которую бабушка сохраняла всю блокаду. Там Дмитриев поступил в Ленинградский драматический театр имени В.Ф. Комиссаржевской, где проработал до 1967 года.

В 1955 году Игорь Дмитриев, можно сказать, «повторно дебютировал» в кино. Он сыграл главную роль в комедии Самсона Самсонова «За витриной универмага», а спустя год снялся в роли Пыльникова в комедии Семена Деревянского «Она Вас любит».

Вскоре случилась и «судьбоносная роль», которая знаменовала открытие актерского дарования и незаурядный успех Дмитриева. Легендарный кинорежиссер Сергей Аполлинариевич Герасимов пригласил Игоря Дмитриева в картину «Тихий Дон», ставшую одной из лучших экранизаций знаменитого шолоховского романа. Здесь Дмитриеву довелось сыграть молодого Листницкого. Надо сказать, что Сергей Герасимов не признавал дублеров и требовал, чтобы актеры, игравшие казаков, научились уверенно держаться в седле. Так что Дмитриев вместе с другими актерами прошли двухмесячные курсы верховой езды. Они сами седлали лошадей, поили их, чистили. Кроме того, Дмитриев вычитал, что в царские времена будущих офицеров из кадетских и пажеских корпусов заставляли ставить на погоны стаканы с водой и ходить с ними по коридорам, стараясь не расплескать ни капли. Так и он, готовясь к роли, тоже ходил со стаканами воды на плечах, добиваясь лихой военной выправки.

dmitriev-3.jpg

Рассказывая о методах работы Сергея Герасимова, Игорь Дмитриев отмечал, что знаменитый режиссер каждый вечер собирал актеров за столом. На этих посиделках он вместе с труппой просматривал и отбирал дубли, наглядно и подробно объяснял каждому актеру его ошибки или, наоборот, хвалил за удачи. Вот так, например, он разбирал игру Дмитриева:

«Игорь, ты вошел к Аксинье в комнату. Она катает белье перед глаженьем, а слева от нее на столе стоит тарелка с оладьями. И что ты делаешь? Входишь — и сразу смотришь на оладьи! Ты голодный, что ли? У Аксиньи же голое плечо — первый взгляд должен падать на плечо!»

Однако, несмотря на весьма удачное начало, в последующее десятилетие Дмитриев был не так уж часто занят в кино. Да доставались ему в основном роли второго плана. Нередко режиссеры стали приглашать его на роли белых офицеров — видимо этому способствовала его внешность и приобретенная выправка. «Белых», сыгранных мною в кино, хватило бы, чтобы сформировать целый батальон«, — смеялся Игорь Борисович.

Личная жизнь

Со своей будущей женой Ларисой Игорь Дмитриев был знаком еще с детства. Они учились в одном классе, и Игорь часто бывал в их доме на канале Грибоедова. Война разметала их по разным городам, а вновь встретились они уже в Москве. Лариса тогда училась в полиграфическом, а Игорь — в Школе-студии МХАТ.

Позже, уже после окончания учебы, им довелось вместе отдыхать в Дагомысе. Игорь Борисович вспоминал:

«Как-то днем идем мы с Ларисой мимо тира, и я предложил ей пострелять. Она в шутку спрашивает: „А какой приз я получу, если выбью десять очков из десяти?“ Я тут же ляпнул: „Женюсь на тебе!“ И что вы думаете? Лариса ни разу не промазала, пришлось жениться!»

Вместе они прожили тридцать лет. У них родился сын Алексей. Впоследствии он закончил отделение восточных языков Ленинградского университета. Лариса умерла в конце 90-х.

Игорь Борисович признавался: «Эту потерю я остро ощущаю до сих пор, с годами тоска и боль не утихает, а только растет. Сожалею, что уже никогда не смогу сказать, как я ей за все благодарен...»

Актер студии «Ленфильм»

Но вернемся в 1967 год. Тогда Игорь Дмитриев был уволен из театра имени Комиссаржевской, а произошло это так. От своих друзей итальянцев, которые, между прочим, занимали высокие посты в компартии Италии, Дмитриев неожиданно получил приглашение. В то время загранпоездки были в диковинку, и он естественно с радостью воспользовался этим.

Перед отъездом Дмитриев написал директору театра заявление, что на неделю задержится, напомнив, что в спектакле, в котором занят, у него есть дублер. Но директор не пошел ему навстречу и уволил актера «чтобы другим неповадно было нарушать дисциплину». Впоследствии, остыв, он просил Дмитриева вернуться в театр, но тут уже на принцип пошел актер.

Лишившись места в театре, он не остался без работы, и вскоре был приглашен директором «Ленфильма» Ильей Николаевичем Киселевым в Студию киноактера. Однако разлука со сценой стоила Игорю Дмитриеву тяжелого нервного потрясения. Он вспоминал: «В шесть часов вечера, когда театральные актеры всего мира готовились к спектаклям, садились за грим и примеряли костюмы, я не делал ничего. Это было невыносимо, и вскоре я создал свой собственный моноспектакль „Маскарад“, в котором играл все роли — и Арбенина, и Нину, и баронессу Штраль, и Звездича. Это давало хоть какую-то возможность общения с публикой. Весь реквизит — белые перчатки, веер, маска Неизвестного — помещался в маленьком чемоданчике. Роль мебели исполняло старинное кресло красного дерева, которое я непременно таскал с собой на представление».

В тот период Игорю Дмитриеву очень помогла жена. Лариса, работая редактором на «Ленфильме», всячески помогала ему, давала все литературные новинки, сценарии, отмечая, что нужно обязательно прочитать. Годы, которые Игорь Дмитриев провел в студии киноактера на «Ленфильме», оказались для него наиболее продуктивными в кино. За это время им было сыграно много интересных, запоминающихся ролей: Давыдов в биографической драме «Ошибка Оноре де Бальзака», князь Витгенштейн в картине «Ференц Лист», граф Федерико в музыкальной комедии «Собака на сене», Хацедоний в историческом фильме «Ярославна, королева Франции», Маркиз Де Торси в фильме «Стакан воды», Франк в фильме-оперетте «Летучая мышь», инспектор в знаменитом сериале о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне и многие другие.

dmitriev-4.jpg


Одной из самых заметных работ тех лет стала роль полковника Джеральдина в приключенческом телесериале Евгения Татарского «Приключения принца Флоризеля» («Клуб самоубийц, или Приключения титулованной особы»). Игорь Борисович рассказывал: «Фильм „Приключения принца Флоризеля“ мне особенно дорог общением с Далем. Олег был сложным, замкнутым человеком; в его разговорах постоянно звучала тема приближающейся смерти. Помню, как-то в Вильнюсе мимо нашего автобуса проехал траурный катафалк с возницей в черном цилиндре. Даль печально заметил: „Смотрите, как красиво хоронят в Литве, а меня повезут по Москве в закрытом автобусе. Как неинтересно!“ Впрочем, Олег запомнился мне не только фаталистом.

Случались у нас на съемках и забавные истории. Как-то снимали мы сцену „восьмеркой“: диалог снимается из-за плеча сначала одного, потом другого актера. Олега уже отсняли и начали меня — из-за его плеча. Я обращаюсь к Флоризелю-Далю: „Принц, я должен отомстить за смерть брата“, а Олег при включенной камере тихонько спрашивает: „Игорь Борисович, вы купили кефир на ужин? Когда съемка закончится, нам же жрать будет нечего!“ „Стоп! — кричит режиссер, — замечательно!“ „Что замечательно? — возмущаюсь я. — Вы не слышали, что он сказал?“ „Игорь Борисович, у вас от неожиданности так сверкнул глаз, специально это никогда не сыграть“, — лукаво ответил Даль».


Вновь в театре

И все же кино не могло заменить Игорю Борисовичу сцену. Наконец в 1984 году он вновь обрел театр, по которому тосковал 17 лет. Тогда главный режиссер Ленинградского академического театра комедии имени Н.П. Акимова Юрий Аксенов, пригласил Дмитриева на роль Чинзанова в пьесе С. Михалкова «Все могут короли». Так началась его «вторая молодость» в театре. «Никогда раньше мне не приходилось слышать или читать о такой парадоксальной истории, которая произошла с Игорем Борисовичем, — рассказывает режиссер Юрий Аксенов. — Актера в чем-то можно уподобить спортсмену. Спортсмен, выбывший из большого спорта на три года, уже обречен в него не возвращаться. А вот возвращение в большой спорт через столько лет — это уже фантастика или чудо. Вот такое чудо совершил Игорь Дмитриев».

В последние годы актер сотрудничал с санкт-петербургским театром «Русская антреприза» имени А. Миронова и играл в спектакле «Таланты и поклонники» в Большом драматическом театре имени Г. Товстоногова.
В кино Игорь Дмитриев появлялся крайне редко. Тем не менее, зрители могли видеть этого блистательного актера в популярных сериалах «Романовы. Венценосная семья» (Барон Фредерикс) и «Бедная Настя» (Оболенский).

26 января 2008 года Игорь Борисович ушел из жизни...

Из: Наталия Пахоменко в Facebook
Поделиться
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!