Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Как школьник Лёва Федотов предсказал начало Великой Отечественной войны

Загрузка
6659
Лев Федотов прожил всего 20 лет, но за свою короткую жизнь успел войти в историю. Московский старшеклассник за 17 дней до нападения Германии на СССР описал в своем дневнике, когда и как начнется война, какими темпами будут продвигаться немецкие войска, где будут остановлены, кто победит в войне. Как обычный школьник мог предвидеть столь значимые события?

Отец и мать

Родители Льва Федотова принадлежали к зарождающейся советской партийной элите. Отец Федор Каллистратович — профессиональный революционер — бежал из России, устроился на судно матросом, обошел чуть не весь земной шар, а потом осел в США, где развернул бурную деятельность — занялся организацией забастовок, а потом и восстания. В конце концов, Федор Федотов попал за решетку. Ему грозила смертная казнь. Белую рубаху с буквами ЕС («electric chair» — электрический стул), в которой он сидел в камере, запомнил на всю жизнь. Как и побег, который происходил по всем правилам детективного жанра: веревочная лестница через стену, машина с водителем, погоня, бегство из страны. Но из США Федотов уносил ноги не один, а с красавицей женой Розой.

Лёва Федотов с мамой

У нее тоже интересная судьба — ее изрядно помотало по свету. Начало биографии было вполне традиционным для девочки из бедной еврейской семьи. Но вот дальше... Роза Лазаревна Маркус с 12 лет работала в мастерской дамских шляп. В 1911 году уехала в Париж и устроилась там манекенщицей. Потом переехала в США, где в рабочем клубе познакомилась с Федором Федотовым. В 1920 году молодожены вернулись в Москву.

Перед пламенным революционером Федотовым были открыты все двери, и вскоре он вошел в редколлегию журнала «Новый мир». Советская власть выделила «ячейке общества» комнату в гостинице «Националь», через несколько лет — квартиру № 262 в престижном «Доме на набережной». 10 января 1923 года в семье появился ребенок — мальчик по имени Лев. Грех было жаловаться на жизнь, но в августе 1933 года в семью пришло горе. Федор Каллистратович, направленный на Алтай инструктором Наркомзема по Средней Азии, утонул в неглубокой речке. «Задохнулся в результате эпилепсии», — так звучал приговор врачей. Тогда страну еще не захлестнул вал репрессий, и все решили, что в смерти бывшего революционера виновата трагическая случайность.

Гений места

Все детство и юность Льва Федотова прошли в знаменитом Доме на набережной. Атмосфера этого уникального места гениально описана Юрием Трифоновым в одноименном романе, а Лев стал прототипом героя Антона Овчинникова. В 505 квартирах этого дома одних наркомов и замнаркомов проживало около 140 человек (большая часть из них потом погибла в годы репрессий). Сюда регулярно наведывались высшие партийные деятели — Ягода, Ежов, Вышинский, Берия, изредка наезжал сам Сталин. Сохранилась фотография, на которой слева направо стоят Светлана Аллилуева, Лева Федотов и Юра Трифонов с сестрой Таней. Здесь жили крупные партийные бонзы, военачальники, ученые. В конспиративных квартирах, «кукушках», скрывались работавшие на СССР зарубежные шпионы.

Но у ребят кипела своя жизнь. Они бегали танцевать под радиолу к Розе Смушкевич, играли во дворах в баскетбол, дрались с «неместными». В драках Левка не ведал страха. «Гений этого места», по выражению Трифонова, был заводилой: «Он был так не похож на всех! С мальчишеских лет бурно, страстно развивал свою личность во все стороны, поспешно поглощал все науки, все искусства, все книги, всю музыку, весь мир, точно боялся опоздать куда-то. В двенадцатилетнем возрасте он жил с ощущением, будто времени у него очень мало, а успеть надо невероятно много. Он увлекался в особенности минералогией, палеонтологией, океанографией, прекрасно рисовал (его акварели участвовали в выставках), был влюблен в симфоническую музыку, писал романы в толстых тетрадях в коленкоровых переплетах. Я пристрастился к писанию романов благодаря Леве...», — писал Трифонов.

Федотов устраивал литературные конкурсы, соревнуясь в мастерстве владения словом с юным Трифоновым. Учредил дворовое Тайное общество испытания воли (ТОИВ), вступить в которое можно было, только пройдя по перилам балкона десятого этажа. Были и другие безумные затеи, например, зимой он ходил в коротких шортах, чтобы закалить организм. А еще Лева вел дневники, которые его и прославили.

Предчувствие войны

Эти 15 общих пронумерованных тетрадей обнаружили после войны. Это наблюдения, рассуждения о смысле жизни, рассказы о школьных событиях. В общем, все, как у всех. И вдруг 27 декабря 1940 года Лева рассказал о том, как, делая школьную стенгазету, он в шутку сообщил товарищам, что в 1969 году американцы полетят на Марс. Так Лева предсказал запуск в 1969 году американского пилотируемого космического корабля «Аполлон-11». Ошибся он только с пунктом назначения — американцы побывали на Луне. В остальном — стопроцентное попадание! Это можно было бы счесть банальным совпадением, но за первым предсказанием последовало второе, более точное.

5 июня 1941 года Лев предсказал начало Второй мировой войны. Подобные крамольные мысли, высказанные вслух, могли дорого стоить юноше. Ведь большинство советских граждан верило в нерушимость советско-германского пакта о ненападении, а правительство призывало не поддаваться на провокации. Единственное, что оставалось, доверять свои мысли дневнику. «Хотя сейчас Германия находится с нами в дружественных отношениях, я твердо уверен, что все это только видимость. Тем самым она думает усыпить нашу бдительность, чтобы в подходящий момент всадить нам отравленный нож в спину... С тех пор, как в мае немцы высадились в Финляндии, меня не покидает твердая уверенность в том, что идет тайная подготовка нападения на нашу страну со стороны не только бывшей Польши, но и со стороны Румынии, Болгарии и Финляндии...

Рассуждая о том, что, рассовав свои войска вблизи нашей границы, Германия не станет долго ждать, я приобрел уверенность, что лето этого года у нас в стране будет неспокойным. Я думаю, что война начнется или во второй половине этого месяца, или в начале июля, но не позже, ибо Германия будет стремиться окончить войну до морозов. Я лично твердо убежден, что это будет последний наглый шаг германских деспотов, так как до зимы они нас не победят. Победа победой, но вот то, что мы сможем потерять в первую половину войны много территории, это возможно.

Честно фашисты никогда не поступят. Они наверняка не будут объявлять нам войну, а нападут неожиданно, чтобы путем внезапного вторжения захватить побольше наших земель. Как ни тяжело, но мы оставим немцам такие центры, как Житомир, Винница, Псков, Гомель и кое-какие другие. Минск мы, конечно, сдадим, Киев немцы тоже могут захватить, но с непомерно большими трудностями. О судьбах Ленинграда, Новгорода, Калинина, Смоленска, Брянска, Кривого Рога, Николаева и Одессы я боюсь рассуждать. Правда, немцы настолько сильны, что не исключена возможность потерь даже этих городов, за исключением только Ленинграда.

То, что Ленинград немцам не видать, в этом я твердо уверен. Если же враг займет и его, то это будет лишь тогда, когда падет последний ленинградец. До тех пор, пока ленинградцы на ногах, город Ленина будет наш!..


За Одессу как за крупный порт мы должны, по-моему, бороться более интенсивно, чем даже за Киев. И я думаю, одесские моряки достойно всыпят германцам за вторжение в область их города. Если же мы и сдадим по вынуждению Одессу, то гораздо позже Киева, так как Одессе сильно поможет море. Понятно, что немцы будут мечтать об окружении Москвы и Ленинграда, но я думаю, что они с этим не справятся.

Окружить Ленинград фашисты еще смогут, но взять его — нет! Окружить же Москву они не смогут вообще, потому, что не успеют замкнуть кольцо к зиме. Зимой же для них районы Москвы и ее округи будут просто могилой...

Я, правда, не собираюсь быть пророком, но все эти мысли возникли у меня в связи с международной обстановкой, а сложить их в логический ряд и дополнить помогли мне рассуждения и догадки. Короче говоря, будущее покажет».

А вот что написал Федотов вечером 21 июня 1941 года: «Теперь я уже жду беды для всей нашей страны — войны. По моим расчетам, если я действительно был прав в своих рассуждениях, то есть если Германия готовится напасть на нас, война должна вспыхнуть в ближайшие числа этого месяца или же в первых числах июля... Откровенно говоря, теперь, в последние дни, просыпаясь по утрам, я спрашиваю себя: а может быть, в этот момент на границе уже грянули первые залпы? Теперь можно ожидать начала войны со дня на день...

...Я чувствую тревожное биение сердца, когда думаю, что вот-вот придет весть о вспышке новой гитлеровской авантюры. ...Мы потеряем много территорий! Но потом она все равно будет отобрана нами у немцев... Как мы могли бы окрепнуть, если бы обращали на военную промышленность так же много внимания, как и немцы».

Лучше бы я оказался не прав

При чтени этих строк кажется, будто в них изложен не только сверхсекретный гитлеровский план «Барбаросса», но и все этапы его реального провала. Поразительно — юный Федотов предвидел, какие страны войдут в антигитлеровскую коалицию! Даже Сталин не мог предугадать того, что знал простой школьник! А он указал, когда Красная Армия начнет контрнаступление, перечислил всех союзников Германии, указал протяженность фронта от Черного до северных морей, предсказал заговор фашистских генералов в 1944 году, причины вступления США в войну, неизбежный крах гитлеровского рейха, поведение ближайших помощников Гитлера во время крушения Германии и даже последующую холодную войну. Он предвидел, что СССР доведется воевать и с Японией.

Когда сообщили о начале войны, Федотов написал: «Справедливость моих предвидений мне явно не по душе. Лучше бы я оказался не прав!» Федотов ушел на фронт добровольцем и не дожил до предсказанной им Победы. 25 июля 1943 года он погиб в бою под Тулой. Знал ли Лева о своей скорой смерти, неизвестно. Его дневники, как и его личность — человека-загадки — еще ждут своего исследователя.

Из дневника Льва Федотова
Июль 1941 года: «Вчера из газет я узнал оригинальную новость. Члены СС производили аресты в штурмовых отрядах. Я думаю, что когда фашисты будут задыхаться в борьбе с нами, в конце концов, дойдет и до начальствующего состава армии. Тупоголовые, конечно, будут еще орать о победе над СССР, но более разумные станут поговаривать об этой войне как о роковой ошибке Германии. Я думаю, что, в конце концов, за продолжение войны останется лишь психопат Гитлер, который не способен и сейчас, и в будущем понять своим ефрейторским умом бесперспективность войны с Советским Союзом. Солидарен с ним, очевидно, будет Гиммлер, потопивший свой разум в крови народов Германии, и мартышка Геббельс, который как полоумный раб будет еще холопски горланить о завоевании России даже тогда, когда наши войска, предположим, будут штурмовать Берлин».


Влад Другов

Из: Ступени
Загрузка
6659
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы