Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Любовь втроем: Ленин, Крупская и Арманд

1909
«Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда прежде, какое большое место ты занимал в моей жизни.
Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась бы без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью — и это никому бы не могло причинить боль. Зачем было меня этого лишать?
Ты спрашиваешь, сержусь ли я за то, что ты „провел“ расставание. Нет, я думаю, что ты это сделал не ради себя».
Это единственное сохранившееся личное письмо Инессы Федоровны Арманд Владимиру Ильичу Ленину. Остальные письма она уничтожила. Такова была просьба Ленина. Он уже был лидером партии и думал о своей репутации. А она думала о нем и продолжала его любить.
«Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умерла бы на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил к Надежде Константиновне, я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой. Только затем в связи с переводами и прочим я немного попривыкла к тебе.
Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал...»
Ленин был одним из самых знаменитых людей эпохи. Люди шли за него на смерть, горы сворачивали и правительства свергали, расталкивали друг друга только ради того, чтобы увидеть его одним глазком. Наверное, он, став таким популярным, нравился и женщинам. Но только одна из них любила его так сильно, горячо и бескорыстно, так слушалась его во всем. И потому погибла.
«Ну, дорогой, на сегодня довольно. Вчера не было письма от тебя! Я так боюсь, что мои письма не попадают к тебе — я тебе послала три письма (это четвертое) и телеграмму. Неужели ты их не получил? По этому поводу приходят в голову самые невероятные мысли.
Крепко тебя целую.
Я написала также Надежде Константиновне».

Инесса Арманд

Инесса Арманд

И это, пожалуй, самый интересный пассаж в письме. Выходит, жена, Надежда Константиновна Крупская, знала о романе мужа с Арманд и не порвала не только с ним, но и с ней?

Крупская была, говоря современным языком, «заочница», то есть женщина на воле, которой зэки пишут обширные и жалостливые послания. Ленин переписывался с ней, сидя в петербургской тюрьме. Как это принято среди зэков, стал называть ее невестой. Обычно заочницам обещают, выйдя на свободу, жениться на них. Но Крупская сама была арестована. Она получила три года ссылки и попросилась в село Шушенское Минусинского уезда к жениху.

Репродукция картины художника Ивана Ивановича Тютикова (1893-1973) «В. И. Ленин и Н. К. Крупская в ссылке в селе Шушенском», 1937 год

Они, верно, хотели заключить что-то вроде фиктивного брака, дабы облегчить себе жизнь, а соединились навсегда. Административно-ссыльная Крупская приехала к Ленину с матерью, Елизаветой Васильевной, набожной женщиной, воспитанницей Института благородных девиц. Надежда Константиновна с матерью не расставалась. Теща зятю попалась золотая. Она-то и наладила молодым быт.

Полицейская фотография В. И. Ульянова
декабрь 1895

Крупская вспоминала: «Летом некого было найти в помощь по хозяйству. И мы с мамой воевали с русской печкой. Вначале случалось, что я опрокидывала ухватом суп с клецками, которые рассыпались по исподу. Потом привыкла. В октябре появилась помощница, тринадцатилетняя Паша, худущая, с острыми локтями, живо прибравшая к рукам все хозяйство...»

Не будь тещи, не видать Ленину домашнего уюта. Крупская не умела вести хозяйство. Когда теща умерла, они даже обеда не готовили, ходили в столовую. А Ленин с юности страдал желудком; усаживаясь за стол, озабоченно спрашивал: «А мне можно это есть?» Хотя в еде был неприхотлив. В эмиграции в Париже вместе с ним жил Григорий Евссевич Зиновьев, будущий хозяин Ленинграда и председатель Исполкома Коминтерна, Зиновьев потом рассказывал, как в Париже Ленин по вечерам «бегал на перекресток» за последним выпуском вечерних газет, а утром — за горячими булочками:

— Его супружница предпочитала, между нами говоря, бриоши, но старик был немного скуповат...

Девушкой Надежда Константиновна была вполне симпатичной. По словам ее подруги, «у Нади была белая, тонкая кожа, а румянец, разливавшийся от щек на уши, на подбородок, на лоб, был нежно-розовый... У нее не было ни тщеславия, ни самолюбия. В ее девичьей жизни не нашлось места для любовный игры».

10 июля 1898 года Владимир Ильич и Надежда Константиновна обвенчались, хотя обручальных колец не носили. Брак был не из ранних. Обоим под тридцать. Нет оснований сомневаться, что Ленин был для Крупской первым мужчиной.

В юности она вращалась в кругу радикально настроенных молодых людей, снабжавших ее нелегальной литературой. Среди них был известный некогда революционер Иван Бабушкин. Сейчас его мало кто помнит; большинство москвичей едва ли подозревает, что станция метро «Бабушкинская» названа в его честь. Крупская и Бабушкин вместе читали Маркса, спорили. Но дальше разговоров о Марксе дело не шло. В те времена добрачные интимные отношения решительно осуждались.

О мужском опыте Владимира Ильича известно столь же мало, хотя молодому мужчине из дворянской семьи определенные развлечения и шалости вполне дозволялись. Был бы интерес...

Биограф Ленина, эмигрант, рассказывал такую историю:

«Некая дама приехала в Женеву со специальной целью познакомиться с Лениным. У нее от Калмыковой (та давала деньги на издание „Искры“) было письмо к Ленину. Она была уверена, что будет им принята с должным вниманием и почтением.
После свидания дама жаловалась всем, что Ленин принял ее с „невероятной грубостью“, почти „выгнал“ ее. Когда Ленину передали о ее сетованиях, он пришел в величайшее раздражение:
— Эта дура сидела у меня два часа, отняла меня от работы, своими расспросами и разговорами довела до головной боли. И она еще жалуется! Неужели она думала, что я за ней буду ухаживать? Ухажерством я занимался, когда был гимназистом, но на это теперь нет ни времени, ни охоты».

Да было ли это ухажерство и в гимназические годы? Интересовался ли молодой Ульянов девушками, влюблялся ли до безумия, страдал от неразделенной любви? Был ли способен к страсти, к нежности?

«У Ленина глаза были карие, в них всегда скользила мысль, — вспоминала Александра КоллонтаЙ. — Часто играл лукаво-насмешливый огонек. Казалось, что он читает твою мысль, что от него ничего не скроешь. Но „ласковыми“ глаза Ленина я не видела, даже когда он смеялся».

После смерти Ленина Надежда Константиновна писала: «Владимира Ильича изображают каким-то аскетом, добродетельным филистером-семьянином. Как-то искажается его образ. Не такой он был. Он был человеком, которому ничто человеческое не чуждо. Любил он жизнь во всей многогранности, жадно впитывал ее в себя».

Нет, похоже, в жизни революционера Ленина женщины играли весьма незначительную роль. Даже и молодая жена, судя по всему, не вызвала особого прилива радости. Молодожены сняли новую квартиру, но спали в разных комнатах. Необычно для только что вступивших в брак молодых людей. Похоже, они оба рассматривали свой союз как чисто деловой, как создание революционной ячейки в борьбе против самодержавия.

Впрочем, Надежда Константиновна возражала против такой версии: «Мы ведь молодожены были. Крепко любили друг друга. Первое время для нас ничего не существовало... То, что не пишу об этом в воспоминаниях, вовсе не значит, что не было в нашей жизни ни поэзии, ни молодой страсти».

Теще понравилось, что зять попался непьющий и даже некурящий. Но Владимир Ильич в личном общении был не прост. У него была фантастическая целеустремленность и железная воля, но хрупкая нервная система, пишут историки. От нервных вспышек сыпь выступала по телу. Быстро уставал и нуждался в постоянном отдыхе на природе. Он был очень вспыльчивым, раздражительным, легко впадал в гнев и и ярость. Он мучился бессонницей, головной болью, поздно засыпал и плохо спал. Утро у него всегда было плохим. Бросалась в глаза его маниакальная забота о чистоте, ботинки он начищал до блеска, не выносил грязи и пятен.

Сама Крупская признавалась дочерям Инессы Арманд в 1923 году:

— Так я хотела когда-то ребеночка иметь...

И уже в пожилые годы с тоской в голосе повторяла:

— Если бы ты знала, как я мечтаю понянчить внука...

И почему, собственно, у них не было детей? Обычных в нашу эпоху анализов им не делали, так что точный ответ невозможен. Через два года после свадьбы, 6 апреля 1900 года, Ленин писал своей матери: «Надя, должно быть, лежит: доктор нашел (как она писала с неделю тому назад), что ее болезнь (женская) требует упорного лечения».

Женские болезни, известное дело, опасны осложнениями — бесплодием. Один из современных историков обнаружил запись, сделанную уфимским доктором Федотовым после осмотра Крупской: «Генитальный инфантилизм».

Проверить этот диагноз не представляется возможным.

10 марта 1900 года потомственный дворянин Владимир Ильич Ульянов обратился с прошением к директору департамента полиции: «Окончив в настоящем году срок гласного надзора, я вынужден был избрать себе для жительства из немногих разрешенных мне городов город Псков, ибо только там я нашел возможным продолжить свой стаж, числясь в сословии присяжных поверенных. В других городах я бы не имел никакой возможности приписаться к какому-либо присяжному поверенному и быть принятым в сословие местным окружным судом, а это равнялось бы для меня потере всякой надежды на адвокатскую карьеру».

Надежда Константиновна отбывала свой срок гласного надзора в Уфимской губернии вместе со своей матерью. Найти работу — преподавательскую — Крупская не могла.

«Следовательно, мне придется содержать ее из своего заработка, а я могу рассчитывать теперь на самый скудный заработок (да и то не сразу, а через некоторое время) вследствие почти полной потери мною всех прежних связей и трудности начать самостоятельную юридическую практику... Необходимость содержать в другом городе жену и тешу ставит меня в безвыходное положение и заставляет заключать неоплатные долги. Наконец, я в течение уже многих лет страдаю катаром кишок, который еще усилился вследствие жизни в Сибири, и теперь я крайне нуждаюсь в правильной семейной жизни.

На основании изложенного я имею честь покорнейше просить разрешить моей жене, Надежде Ульяновой, отбывать оставшийся ей срок гласного надзора не в Уфимской губернии, а вместе с мужем в городе Пскове».

Департамент полиции ответил отказом.

Вся жизнь Ленина с юности была посвящена революции. Если бы он не думал о ней двадцать четыре часа в сутки, не было бы Октября. Обратная сторона такой всепоглощающей целеустремленности — ослабленный интерес к противоположному полу, пониженное влечение. Словно сама природа помогала ему сконцентрироваться на чем-то одном. Это частое явление в политической истории.

Ему просто было не до женщин. Понадобился невероятно сильный импульс, чтобы пробудить в нем яркое чувство. В 1910 году в Париж приехала молодая революционерка Инесса Арманд, элегантная, жизнерадостная, необычная.

Инесса Арманд

«Те, кому довелось ее видеть, — рассказывал современник, — надолго запоминали ее несколько странное, нервное, как будто асимметричное лицо, очень волевое, с большими гипнотизирующими глазами».

В ней удивительным образом сочеталась жажда революции с жаждой жизни. Это и привлекло Ленина! Просто красивые дамы его не волновали. У него и друзей-то не было. А это был как удар молнии. Ему было тридцать девять лет, ей тридцать пять. Свидетели вспоминали: «Ленин буквально не спускал своих монгольских глаз с этой маленькой француженки...»

У Ленина были проблемы со зрением. Поэты воспевали его знаменитый ленинский прищур, а у него левый глаз был сильно близорук (четыре — четыре с половиной диоптрии), поэтому он и щурился, пытаясь что-то рассмотреть. Левым глазом он читал, а правым смотрел вдаль. Но Инессу Арманд разглядел сразу — красивая темпераментная революционерка и полная единомышленница в делах...

Инесса, 1882

Француженка Инесса Федоровна Арманд появилась на свет в Париже как Элизабет Стеффен. Девочкой ее привезли в Москву. Здесь она вышла замуж за Александра Арманда, чьи предки обосновались в России еще в годы Наполеоновских войн.

У них родилось трое детей. Но брак быстро распался. Инесса полюбила младшего брата своего мужа, Владимиpa Арманда, который был моложе ее на одиннадцать лет. Их связывал среди прочего интерес к социалистическим идеям. В те времена, кажущиеся нам пуританскими, Инесса нисколько не стеснялась адюльтера. Не считала себя развратной женщиной, полагала, что имеет право на счастье.

Инесса родила сына и от любовника, назвала его Андреем. Это тот самый будущий капитан Арманд, которого считают сыном Ленина. В реальности к моменту встречи Инессы с Владимиром Ильичом мальчику уже было лет пять. Муж Инессы оказался на редкость благородным человеком, он принял ее ребенка, как своего, дал свое отчество. Роман оказался недолгим. Ее любовник заболел туберкулезом и умер.

С мужем Александром Армандом. 1895 г.

Инессу Арманд волновала не только личная свобода, но и общественная. В России это самый короткий путь за решетку. Инессу сажали три раза. Из ссылки, которую она отбывала в Архангельске, она бежала за границу. Здесь и познакомилась с Лениным.

Крупская вспоминала:

«Арестованная в сентябре 1912 года, Инесса сидела по чужому паспорту в очень трудных условиях, порядком подорвавших ее здоровье, — у нее были признаки туберкулеза, но энергии у ней не убавилось, с еще большей страстностью относилась она ко всем вопросам партийной жизни. Ужасно рады были мы все ее приезду...
В ней много было какой-то жизнерадостности и горячности. Уютнее, веселее становилось, когда приходила Инесса».

Потеряв любимого человека, Арманд была открыта для новой любви. Страстная и опытная, она открыла Ленину новый для него мир наслаждений. Это оказалось почти так же увлекательно, как заниматься революцией. Крупская, как водится, узнала об их страсти последней: «Мы с Ильичом и Инессой много ходили гулять. Зиновьев и Каменев прозвали нас „партией прогулистов“. Инесса была хорошим музыкантом, сагитировала сходить всех на концерты Бетховена, сама очень хорошо играла Бетховена. Ильич особенно любил Патетическую сонату, просил ее постоянно играть — он любил музыку... К Инессе очень привязалась моя мать, к которой Инесса заходила часто поговорить, посидеть с ней покурить».

Теща Ленина первая все поняла. Надежда Константиновна Крупская несколько раз порывалась уехать, но Ленин ее удерживал. Надежда Константиновна осталась, но спать вновь уходила в комнату матери.

Крупская на фоне Арманд ужасно проигрывала. Она уже утратила женскую привлекательность, располнела и подурнела. Глаза у нее были навыкате, ее зло называли селедкой. Крупская страдала базедовой болезнью. В медицинских книжках того времени писали: «Симптомы: сильное сердцебиение, повышенная возбудимость, потливость, опухание щитовидной железы (то есть появление зоба) и выпячивание глазных яблок. Причина — паралитическое состояние сосудодвигательных нервов головы и шеи. Лечение ограничивается укрепляющей диетой, железом, хинином, переменой климата и применением гальванизации симпатического шейного сплетения».

Оным лечением Крупскую и пользовали.

Надежда Константиновна писала свекрови в мае 1913 года: «Я на инвалидном положении и очень быстро устаю. Ходила я электризоваться целый месяц, шея не сделалась меньше, но глаза стали нормальнее, и сердце меньше бьется. Тут в клиниках нервных болезней лечение ничего не стоит, а доктора очень внимательны».

Ленин сообщал товарищу по эмиграции Григорию Львовичу Шкловскому, с которым очень сблизился: «Приехали в деревню около Закопане для лечения Надежды Константиновны горным воздухом от базедовой болезни... Болезнь же на нервной почве. Лечили три недели электричеством. Успех равняется нолю. Все по-прежнему: и пученье глаз, и вздутие шеи, и сердцебиение, все симптомы базедовой болезни».

Лечили ее неправильно. Не знали тогда, что базедова болезнь — одно из самых распространенных эндокринологических заболеваний и заключается в усилении функции щитовидной железы. Сейчас бы ей помогли, а тогда жена Ленина фактически осталась без медицинской помощи. Базедова болезнь сказалась и на характере, и на внешности Надежды Константиновны: несоразмерно толстая шея, выпученные глаза плюс суетливость, раздражительность, плаксивость.

Ленин писал Григорию Шкловскому: «Еще одна просьба личная: очень просил бы Вас постараться не посылать Наде больше никаких бумажек по делу Мохова, ибо ей это треплет нервы, а нервы плохи, базедова болезнь опять возвращается. И мне по этому пункту не пишите ничего (чтобы Надя не знала, что я Вам писал, а то она волноваться будет)...»

Но чего не было, того не было: ни страсти, ни любви. Все это он нашел в объятиях Инессы. Хотя были ли объятия, или же отношения складывались как платонические?.. Так или иначе, Инесса Арманд стала настоящей и единственной любовью Ленина.

Но вот что важно. Ленин не отстранился от жены даже в разгар романа с Инессой Арманд. А ведь это были самые счастливые дни его недолгой жизни. И тем не менее, этой любовью он пренебрег. Считал любовь делом преходящим, менее значимым, чем прочные дружеские отношения с Крупской?

Не имея детей, Крупская посвятила ему свою жизнь. Их объединяли общие идеалы, взаимное уважение. Нельзя сказать, что их брак был неудачным. Владимир Ильич ценил жену, сочувствовал ее страданиям.

Он понимал, как важны для него преданность и надежность Надежды Константиновны, хорошо и разносторонне образованной женщины. Она, не жалуясь, помогала ему во всем. Вела его обширную корреспонденцию. Шифровала и расшифровывала переписку с товарищами — дело муторное и трудоемкое. Шутили, что практичный Ленин женился на Надежде Константиновне ради ее каллиграфического почерка.

Надо отдать должное Надежде Константиновне. Они с Инессой не выясняли отношений из-за мужчины. Они даже дружили. Инессу, сексуально раскрепощенную женщину, вполне устроила бы и жизнь втроем. Фактически это Инесса и предлагала Ленину: «Много было хорошего и в отношениях с Надеждой Константиновной. Она мне сказала, что я ей стала дорога и близка лишь недавно. А я ее полюбила почти с первого знакомства за ее мягкость и очарование».

Говорят, Крупская, узнав о романе, готова была уйти, дать ему развод, чтобы он был счастлив. Но Ленин сказал: останься. Оценил ее преданность? Не захотел бросить не очень здоровую жену после стольких лет брака? Заботился о своей репутации? Арманд смущала его свободой взглядов на интимную жизнь. Она считала, что женщина сама вправе выбирать себе партнера, а в этом смысле революционер Ленин был крайне старомоден...

Инесса Арманд с детьми

В конце концов уехала Инесса. Ленин пытался с ней объясниться: «Надеюсь, мы увидимся после съезда. Пожалуйста, привези, когда приедешь (то есть привези с собой), все наши письма (посылать их заказным сюда неудобно: заказное письмо может быть весьма легко вскрыто друзьями)...»

Ленин просил Инессу вернуть его письма, чтобы их уничтожить. С ней Владимир Ильич был очень откровенен:

«Как я ненавижу суетню, хлопотню, делишки и как я с ними неразрывно и навсегда связан! Это еще лишний признак того, что я обленился, устал и в дурном расположении духа. Вообще я люблю свою профессию, а теперь я часто ее почти ненавижу. Если возможно, не сердись на меня. Я причинил тебе много боли, я это знаю...»

Роман с Инессой, так или иначе, тянулся лет пять, пока Ленин не прервал любовные отношения, оставив только деловые. И все равно нежные нотки постоянно прорывались:
«Дорогой друг!
Только что отправил Вам, так сказать, деловое письмо. Но кроме делового письма захотелось мне сказать Вам несколько дружеских слов и крепко, крепко пожать руку. Вы пишете, что у Вас даже руки и ноги пухнут от холоду. Это, ей-ей, ужасно. У Вас ведь и без того руки всегда были зябки. Зачем же еще доводить до этого?..
Последние Ваши письма были так полны грусти и такие печальные думы вызывали во мне и так будили бешеные угрызения совести, что я никак не могу прийти в себя...
О, мне хотелось бы поцеловать тебя тысячу раз, приветствовать тебя и пожелать успехов».
Любовь обеих женщин Ленин использовал на полную катушку. Надежда Константиновна руководила его канцелярией и вела переписку. Инесса переводила для него с французского. Как ни любил Владимир Ильич Инессу, но хладнокровно отправил ее с партийным поручением в Россию, понимая, сколь опасно это путешествие. И ее действительно арестовали. Но политика и борьба за власть были для него важнее всего.

Грянула Февральская революция. 6 марта 1917 года Ленин, страшно возбужденный известиями из России, пишет Инессе:
«По-моему, у всякого должна быть теперь одна мысль: скакать. А люди чего-то ждут. Конечно, нервы у меня взвинчены сугубо. Да еще бы! Терпеть, сидеть здесь...
Я уверен, что меня арестуют или просто задержат, если я поеду под своим именем... В такие моменты, как теперь, надо уметь быть находчивым и авантюристом... Есть много русских богатых и небогатых русских дураков, социал-патриотов и т. п., которые должны попросить у немцев пропуска — вагон до Копенгагена для разных революционеров.
Почему бы нет?..
Вы скажете, может быть, что немцы не дадут вагона. Давайте пари держать, что дадут!»
Очень щепетильный в вопросах морали меньшевик Юлий Мартов предложил обменять русских эмигрантов из Швейцарии на интернированных в России гражданских немцев и австрийцев. Представители Германии дали согласие.

Исполнительная комиссия Центрального эмигрантского комитета отправила телеграмму министру юстиции Временного правительства Александру Федоровичу Керенскому с просьбой разрешить проезд через Германию. Ленин не хотел ждать ответа. Вместе с Крупской, Арманд и группой эмигрантов он отправился в Россию через Германию и Швецию. Ничего тайного в этой поездке не было. Они составили подробный документ для прессы, который разослали в газеты.

Ленин вернулся в Россию весной семнадцатого немолодым и нездоровым. Один из встречавших его на вокзале вспоминал: «Когда я увидел вышедшего из вагона Ленина, у меня невольно пронеслось: „Как он постарел!“ В приехавшем Ленине не было уже ничего от того молодого, живого Ленина, которого я когда-то видел в скромной квартире в Женеве и в 1905 голу в Петербурге. Это был бледный изношенный человек с печатью явной усталости».

Возвращение на родину через территорию враждебной Германии не прошло даром. Борис Владимирович Никитин, начальник контрразведки Петроградского военного округа, считал лидеров большевиков платными немецкими агентами. 1 июля 1917 года он подписал двадцать восемь ордеров на арест. Список открывался именем Ленина.

Никитин прихватил с собой помощника прокурора, пятнадцать солдат и поехал на квартиру Ленина. Владимир Ильич, спасаясь от ареста, исчез. Многие обвиняли его в трусости, в том, что он сбежал в решающий момент. Казнь старшего брата, Александра Ульянова, возможно, наложила неизгладимый отпечаток на психику Владимира Ильича. Но вот Крупская, судя по воспоминаниям Никитина, нисколько не испугалась. «Оставив на улице две заставы, мы поднялись с тремя солдатами по лестнице. В квартире мы застали жену Ленина Крупскую. Не было предела наглости этой женщины. Не бить же ее прикладами. Она встретила нас криками: „Жандармы! Совсем как при старом режиме!“ — и не переставала отпускать на ту же тему свои замечания в продолжение всего обыска... Как и можно было ожидать, на квартире Ленина мы не нашли ничего существенного...»

Сегодня многие историки не сомневаются в том, что Ленин совершил Октябрьскую революцию на немецкие деньги, охотно вверг страну в хаос и разруху, потому что ненавидел Россию. Говорят, что в нем было слишком мало русской крови и потому он не был патриотом.

Сам Владимир Ильич на редкость мало рассказывал о своей семье. Заполняя анкеты, на вопросы относительно своих дедушек писал коротко; не знаю. Действительно не знал или не хотел вспоминать?

Дед Ленина по материнской линии — Абель Бланк

Уже после его смерти, в двадцатых годах, поклонники Ильича стали восстанавливать его генеалогическое древо. Архивные документы показали, что дед Ленина с материнской стороны, Александр Дмитриевич Бланк, был евреем. Он перешел в православие, работал врачом и получил чин надворного советника, что давало право на потомственное дворянство. Александр Бланк приобрел поместье в Казанской губернии и был внесен в 3-ю часть губернской дворянской родословной книги.

В 1932 году сестра Ленина Анна Ильинична обратилась к Сталину: «Исследование о происхождении деда показало, что он происходит из бедной еврейской семьи, был, как говорится в документе о его крещении, сыном житомирского мещанина Бланка... Вряд ли правильно скрывать от масс этот факт, который вследствие уважения, которым пользуется среди них Владимир Ильич, может сослужить большую службу в борьбе с антисемитизмом, а повредить ничему не может».

Но Сталин распорядился документы о происхождении Александра Бланка из архивов изъять и передать на хранение в ЦК. Но исторические изыскания продолжались. Вместо дедушки-еврея появилась бабушка-калмычка — стараниями писательницы Мариэтты Шагинян, написавшей роман о Ленине. Она решила, опираясь на одно не очень достоверное исследование, что бабушка Ленина по отцовской линии, Анна Алексеевна Смирнова, вышедшая замуж за Николая Васильевича Ульянова, — калмычка. В скуластом лице Ленина многие находили татарские черты.

Сталин был крайне недоволен. 5 августа 1938 года появилось разгромное постановление политбюро ЦК: «Первая книга романа Мариэтты Шагинян о жизни семьи Ульяновых, а также о детстве и юности Ленина, является политически вредным, идеологически враждебным произведением».

Вину за эту «грубую политическую ошибку» возложили на вдову Ленина Надежду Константиновну Крупскую.

«Считать поведение Крупской, — диктовал Сталин, — тем более недопустимым и бестактным, что товарищ Крупская сделала это без ведома и согласия ЦК ВКП(б), за спиной ЦК ВКП(б), превращая тем самым общепартийное дело составления произведений о Ленине — в частное и семейное дело и выступая в роли монопольного истолкователя обстоятельств общественной и личной жизни и работы Ленина и его семьи, на что ЦК никому и никогда никаких прав не давал».

Почему роман Мариэтты Шагинян вызвал такое неприятие у Сталина? Ответ можно найти в постановлении президиума Союза советских писателей, которому поручили разобраться с автором: «Шагинян дает искаженное представление о национальном лице Ленина, величайшего пролетарского революционера, гения человечества, выдвинутого русским народом и являющегося его национальной гордостью».

Иначе говоря, Ленин мог быть только русским. Говорить о том, что у Ленина могли быть нерусские предки, запрещалось. Кстати, предположение Мариэтты Шагинян о родственниках-калмыках не подтвердилось. Отец Владимира Ильича был русским человеком. К нему у тех, кто озабочен чистотой крови, претензий нет. Все претензии к матери Ленина, Марии Александровне Ульяновой.

Писатель Владимир Солоухин писал, что не случайно Мария Александровна «натаскивала своих детей на революционную деятельность, на ненависть к Российской империи и — в дальнейшем — на уничтожение ее».

Для Солоухина причина ненависти к России Марии Александровны была очевидной: «В том случае, если Анна Ивановна Грошопф была шведкой, в матери Ленина по пятьдесят процентов еврейской и шведской крови. Если же Анна Ивановна была шведкой еврейской, то Мария Александровна, получается, чистокровная, стопроцентная еврейка».

В реальности бабушка Ленина, Анна Грошопф, имела немецкие и шведские корни. Сам Владимир Ильич не подозревал о своих нерусских предках. В старой России не занимались расовыми изысканиями, не вычисляли процент «чужой» крови. Значение имели религиозные различия. Принявшего православие считали русским человеком.

У Ленина были прогерманские настроения, но, скорее, не политического свойства. Врачи, инженеры, коммерсанты ценились в основном немецкие — таковы были российские традиции. В феврале 1922 года Владимир Ильич писал своему заместителю в правительстве Льву Каменеву: «По-моему, надо не только проповедовать: „учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина!“, но и брать в учителя немцев. Иначе — одни слова».

А как же история с возвращением большевиков-эмигрантов в Россию весной семнадцатого через территорию Германии, вражеского государства? Разве это не доказательство преступного сговора с врагом?

Подготовка к возвращению русской эмиграции из Швейцарии в марте и апреле семнадцатого проходила гласно и обсуждалась в прессе. Англичане и французы (союзники России) отказались пропустить русских социалистов — противников войны — через свою территорию. Немецкие власти согласились. Не потому, что немецкой разведке удалось заагентурить русских эмигрантов — не стоит переоценивать успехи немецких разведчиков. Возвращение в Россию очевидных противников войны было на руку Германии. Немцам и вербовать никого не надо было!

«Я никогда не считал большевиков „продажными агентами немецкого правительства“, как их именовала правая и либеральная пресса, — писал философ Федор Степун, видная фигура во Временном правительстве. — Мне они всегда представлялись столь же честными и идейно стойкими, сколь и предельно аморальными революционерами, которые и на немецкие деньги продолжали делать свое собственное дело».

Ленин понял: если что-то и может привлечь солдат на сторону большевиков, то только обещание закончить войну, демобилизовать армию и отпустить одетых в серые шинели крестьян домой — к семьям и земле. Сколько бы его ни обвиняли в отсутствии патриотизма, в пораженчестве и прямом предательстве, на митингах Ленин повторял вновь и вновь то, что от него хотели слышать:

— Товарищи солдаты, кончайте воевать, идите по домам. Установите перемирие с немцами и объявите войну богачам!

Именно поэтому большевики взяли власть и победили в Гражданской.

После Октябрьской революции Инессе Арманд нашли место в системе новой власти. Специально для нее в аппарате ЦК партии образовали отдел по работе среди женщин.

Настал момент, когда отношения Ленина и Арманд возобновились. Это произошло после того, как 30 августа 1918 года в Ленина стреляли.

Маниакальная страсть советской власти к секретности привела, в частности, к тому, что ходили самые безумные слухи. В 1970 году, накануне столетия со дня рождения Владимира Ильича Ленина, советские руководители ожидали появления на Западе пасквильной книги о причинах смерти вождя революции. Ходили слухи, что он умер от невылеченного сифилиса.

Министру здравоохранения академику Петровскому поручили составить подлинное заключение о причинах смерти Владимира Ильича. Ему разрешили познакомиться с хранившимися втайне двумя историями болезни Ленина. Первую завели в связи с ранением, вторую вели по ходу развития его основной болезни, начиная с 1921 года и до смерти. Пасквильная книга на Западе так и не появилась. Да и не было никаких оснований для пасквиля. Вскрытие в январе 1924 года подтвердило, что сифилисом Ленин не болел. Основанием для слухов была привычка советской власти все скрывать.

Владимир Ильич умер оттого, что его организм преждевременно износился. Его физическая и нервно-эмоциональная системы не выдержали нагрузки. Первые сорок шесть лет своей жизни, то есть до возвращения в Россию из эмиграции в 1917 году, он прожил сравнительно спокойно, без особых проблем, занимаясь литературным трудом. Он не был готов к тому, чтобы взять на себя управление страной, погрузившейся в хаос.

Во время покушения на него в августе 1919 года на заводе Михельсона в него попали две пули. Они не были отравленными. И вообще Ленину относительно повезло: ранение никак не повлияло на развитие его главной болезни — атеросклероза. У него происходило сужение артерий, питающих головной мозг.

Среди немногих людей, которых он пожелал видеть, когда его привезли с завода Михельсона, была Инесса Федоровна. Возможно, оказавшись перед лицом смерти, он многое переосмыслил, желал видеть рядом дорогого ему человека.

Владимир Ильич, вообще говоря, был человеком резким и, по-видимому, злым. Он с презрением относился ко всем своим соратникам, в том числе к тем, кого сам вознес на высокие посты и приблизил. О родных Владимир Ильич вообще был невысокого мнения. О старшей сестре, Анне Ильиничне, говорил:

— Ну, это башковитая баба. Знаете, как в деревне говорят — «мужик-баба» или «король-баба»... Но она сделала непростительную глупость, выйдя замуж за этого «недотепу» Марка, который, конечно, у нее под башмаком.

Анна Ильинична Ульянова-Елизарова (1864-1935)

Действительно, Анна Ильинична — это не могло укрыться от посторонних — относилась к мужу, Марку Елизарову, не просто свысока, а с нескрываемым презрением. Она точно стыдилась того, что он член их семьи и ее муж. А между тем, по отзывам современников, Марк Тимофеевич Елизаров был очень искренний и прямой, чуждый фразы, не любил никаких поз... Он не скрывал, что не разделяет идей Ленина, и очень здраво и критически относился к нему самому.

В мае 1919 года в освобожденном от белой армии Крыму было образовано Советское временное рабоче-крестьянское правительство. Наркомом здравоохранения и заместителем председателя Совнаркома назначили младшего брата Ленина — Дмитрия Ильича Ульянова, который с 1914 года жил в Севастополе.

Дмитрий Ильич Ульянов в форме военного медика

Ленин презрительно сказал наркому внешней торговли Леониду Красину:

— Эти идиоты, по-видимому, хотели мне угодить, назначив Митю... Они не заметили, что хотя мы с ним носим одну и ту же фамилию, но он просто обыкновенный дурак, которому впору только печатные пряники жевать...

Младшая сестра Ленина, Мария Ильинична, с давних пор состоявшая на посту секретаря коммунистической «Правды», в семье считалась «дурочкой», относились к ней со снисходительным, но нежным презрением. Ленин отзывался о ней вполне определенно:

— Ну, что касается Мани, она пороху не выдумает, она... помните, как в сказке «Конек-горбунок» у Ершова сказано про второго и третьего братьев:

Средний был и так и сяк.
Младший вовсе был дурак.

Мария Ильинична Ульянова

Ленин в своих статьях и письмах ругался, как ломовой извозчик. Таков был его стиль. Он не стеснялся в споре быть дерзким и грубым. Но люди, которых он бранил, оставались его ближайшими соратниками и помощниками. У него были поклонники — их была масса, боготворившие его и все ему прощавшие. Но близких, закадычных, интимных друзей не было. Кроме Инессы Арманд.

Ее подозревали в скрытом всевластии — дескать, «ночная кукушка дневную перекукует». На съезде советов один из левых эсеров сказал:

— У императора Николая был злой гений — его жена Алиса Гессенская. Вероятно, и у Ленина есть также свой гений.

За это высказывание левого эсера немедленно лишили слова, усмотрев в его словах оскорбление Совета народных комиссаров.

После работы Ленин часто заезжал к Инессе, благо ее квартира рядом.

Инесса Арманд, 1916

16 декабря 1918 года Ленин дал указание коменданту Кремля Малькову: «Подательница — тов. Инесса Арманд, член ЦИК. Ей нужна квартира на четырех человек. Как мы с Вами говорили сегодня, Вы ей покажите, что имеется, то есть покажите те квартиры, которые Вы имели в виду».

Ей дали большую квартиру на Неглинной, установили высоко ценимую советскими чиновниками вертушку — аппарат прямой правительственной связи. Если Ленин не мог заехать, писал записку. Некоторые сохранились.

16 февраля 1920 года:
«Дорогой друг!
Сегодня после 4-х будет у Вас хороший доктор. Есть ли у Вас дрова? Можете ли готовить дома? Кормят ли Вас?»

Только отправил эту записку и почти сразу пишет новую:

«Тов. Инесса!
Звонил к Вам, чтобы узнать номер калош для Вас. Надеюсь достать. Был ли доктор?»

Озабоченный ее здоровьем, он постоянно думает о ней:

«Дорогой друг!
После понижения температуры необходимо выждать несколько дней. Иначе — воспаление легких. Испанка теперь свирепая. Пишите, присылают ли продукты?»

В результате у него опять ухудшились отношения с Надеждой Константиновной. А у нее и так были все основания для обиды. Муж пренебрегал ею и дома, и в политике. После стольких лет активной борьбы за дело большевиков Крупской досталась незначительная должность заместителя наркома народного просвещения.

Еще больше обиделась главная соперница Инессы Арманд Александра Коллонтай. Она считала себя гранд-дамой революции. Но самой влиятельной женщиной в Советской России стала Инесса. Это был удар для самолюбивой Коллонтай, которая считала, что выбор в пользу Инессы был продиктован ее любовными отношениями с Лениным.

В августе 1920 года Ленин написал Инессе, желая избавить ее от разногласий с Коллонтай:

«Дорогой друг!
Грустно очень было узнать, что Вы переустали и недовольны работой и окружающими (или коллегами по работе). Не могу ли я помочь Вам, устроив в санатории? Если не нравится в санаторию, не поехать ли на юг? К Сергo на Кавказ? Серго устроит отдых, солнце. Он там власть. Подумайте об этом.
Крепко, крепко жму руку».

Спасая Инессу от женских дрязг в коридорах ЦК и желая сделать ей приятное, Ленин уговорил ее отдохнуть в Кисловодске. Инесса поехала с сыном. Ее отдыхом вождь мирового пролетариата занимался сам, уже убедившись, что созданный им же советский аппарат провалит любое дело. Поездка оказалась роковой.

18 августа Ленин связался с председателем Северо-Кавказского ревкома Серго Орджоникидзе:

«Т. Серго!
Инесса Арманд выезжает сегодня. Прошу Вас не забыть Вашего обещания. Надо, чтобы Вы протелеграфировали в Кисловодск, дали распоряжение устроить ее и ее сына как следует и проследить исполнение. Без проверки исполнения ни черта не сделают...»

Отдых не получался. Инесса Арманд грустила. 1 сентября 1920 года записала в дневнике:
«Раньше я, бывало, к каждому человеку подходила с теплым чувством. Теперь я ко всем равнодушна. А главное — почти со всеми скучаю. Горячее чувство осталось только к детям и к Владимиру Ильичу. Во всех других отношениях сердце как будто бы вымерло. Как будто бы, отдав все свои силы, всю свою страсть Владимиру Ильичу и делу работы, в нем истощились все источники работы, которыми оно раньше было так богато...
И люди чувствуют эту мертвенность во мне, и они оплачивают той же монетой равнодушия или даже антипатии (а вот раньше меня любили). А сейчас — иссякает и горячее отношение к делу. Я человек, сердце которого постепенно умирает...»
Отношения с Лениным, теплые и сердечные, были ограничены известными рамками, которые он сам установил. А ей хотелось настоящей любви, обычного женского счастья. Кто знает, как сложилась бы ее жизнь, но ей уже не суждено было встретить другого мужчину: Ленин тревожился и напоминал Орджоникидзе: «Очень прошу Вас, ввиду опасного положения на Кубани, установить связь с Инессой Арманд, чтобы ее и сына эвакуировали в случае необходимости...»

Вот и напрасно сорвали ее из безопасного Кисловодска. Боялись одного, а беда подстерегла с другой стороны. На Кавказе, в Беслане, Инесса заразилась холерой и умерла.

Последняя фотография Инессы Арманд

Последняя фотография Инессы Арманд

Местный телеграфист отстучал телеграмму:

«Вне всякой очереди.
Москва. ЦЕКа РКП, Совнарком, Ленину.
Заболевшую холерой товарища Инессу Арманд спасти не удалось точка кончилась 24 сентября точка тело перепроводим Москву Назаров».

С транспортом были большие проблемы. Восемь дней ее тело лежало в морге в Нальчике, пока искали оцинкованный гроб и специальный вагон.

Через две недели, ранним утром 11 сентября 1920 года, гроб доставили в Москву. На Казанском вокзале поезд встречали Ленин и Крупская. Гроб поставили на катафалк и повезли в Дом Союзов.

Похороны Инессы Арманд

Похороны Инессы Арманд. Москва, 1920

Дочь члена Реввоенсовета Республики Сергея Ивановича Гусева, Елизавета Драбкина, вспоминала:

«Мы увидели двигающуюся нам навстречу похоронную процессию. Мы увидели Владимира Ильича, а рядом с ним Надежду Константиновну, которая поддерживала его под руку. Было что-то невыразимо скорбное в его опущенных плечах и низко склоненной голове».

Владимир Ильич шел за гробом через весь город. О чем он в эти часы думал? О том, что напрасно отказался от любви Инессы Арманд и жестоко обделил себя? Ощущал свое одиночество? Чувствовал неотвратимо подступающую неизлечимую болезнь, которая скоро, очень скоро превратит его в полного инвалида?

«На похоронах Ленина было не узнать, — писала Александра Коллонтай. — Он был раздавлен горем. Нам казалось, что в любой момент он может лишиться сознания».

Ленин и Н. К. Крупская в Горках, осень 1922

Смерть Инессы Арманд никому не принесла облегчения. Об избавлении от счастливой соперницы не было и речи. Ревность осталась в далеком прошлом. Болезнь Ленина стремительно развивалась, и для Крупской худшее было впереди. То, что она сделала для мужа в последние годы его жизни, это подвиг. Лишь тот, кто сам прошел через такое, понимает, какая это мука и страдания — видеть, что болезнь делает с близким и любимым человеком.

Ее собственные силы были на исходе. Узнав, что она передает ленинские записки Льву Троцкому, Сталин обрушился на Надежду Константиновну с грубой бранью. Угрожал, что ею займется партийная инквизиция — Центральная контрольная комиссия.

Никто не смел так разговаривать с женой вождя. Сестра Ленина, Мария Ильинична, в записках, найденных после ее смерти, вспоминала: «Надежду Константиновну этот разговор взволновал чрезвычайно: она была совершенно не похожа сама на себя, рыдала, каталась по полу и прочее».

Такая болезненная реакция означала, что нервная система несчастной Надежды Константиновны была истощена. Она сама нуждалась в лечении и заботе. Но ее собственный муж уже не мог защитить Надежду Константиновну. Состояние Ленина стремительно ухудшалось. В ночь на 23 декабря 1922 года у него наступил паралич правой руки и правой ноги. А 10 марта 1923 года его разбил удар, от которого Владимир Ильич уже не оправился. Он прожил еще год при полном сознании и понимании своего бедственного положения, но влиять на политическую жизнь страны больше не мог. Руки у Сталина были развязаны...

В мае 1923 года у Ленина наступило слабое улучшение. Во второй половине июня новое обострение, которое сопровождалось сильнейшим возбуждением и бессонницей. Он совершенно перестал спать. С конца июля опять улучшение. Он начал ходить, произносил некоторые простые слова — «вот», «что», «идите», пытался читать газеты.

Ленин в Горках, лето 1923

18 декабря 1923 года Ленина в последний раз привезли в Кремль, он побывал у себя в квартире. Его жизнь окончилась после мучительной агонии. Его предсмертные мучения были ужасны. Возможно, страдания были усугублены тем, что в периоды просветления он видел, что потерпел поражение. Он проиграл Сталину, который в полной мере воспользуется его смертью.

21 января 1924 года, в понедельник, Владимир Ильич скончался. Отмучился, как говорили раньше. При вскрытии обнаружилось, что позвоночные и сонные артерии были сильно сужены. Левая внутренняя сонная артерия просвета вообще не имела. Из-за недостаточного притока крови произошло размягчение ткани мозга. Непосредственная причина смерти — кровоизлияние в оболочку мозга.

Помост на Красной площади с гробом В.И. Ленина.
27 января 1924 г.

Похороны Ленина, что бы мы сейчас о нем ни думали, были тогда событием огромного значения. В записках моего дедушки, Владимира Михайловича Млeчина, который учился тогда в Москве в Высшем техническом училище, я нашел описание этого дня:

«27 января я пришел на Красную площадь, где пылали костры. У костров грелись милиционеры, их было очень мало, красноармейцы, тоже немногочисленные, и люди, которые пришли попрощаться с Лениным.
Кто догадался в те дни привезти топливо и в разных местах разложить костры? Это был человек, сам достойный памятника. И не только потому, что спас от обморожения сотни, а может быть, тысячи и тысячи человек. Он показал наглядно, что должно делать даже в такие минуты, когда все текущее, бытовое, житейское кажется неважным, преходящим, третьестепенным.
Народу было много, но никакой давки, никакого беспорядка. И милиции-то было мало. Порядок складывался как-то сам по себе. Это были не толпы, шли тысячи и тысячи граждан, и каждый инстинктивно знал свое место, не толкаясь, не напирая на других, не пытаясь проскочить вперед.
Такого, как будто никем не организованного, естественно сохранявшегося порядка я после этого уже никогда не видел — ни на парадах, ни во время демонстраций, которые с каждым годом поражали все большим числом блюстителей порядка и все меньшей внутренней дисциплиной и самоорганизацией масс. Людей с жестоким упорством отучали самостоятельно двигаться по жизни... И по улице тоже».

Н.К. Крупская на похоронах В.И. Ленина

После смерти Ленин превратился в политический символ, товарный знак, которым ловко пользовались его наследники по партии, большинство которых Ленина не читали и не понимали. Владимир Ильич превратился в диковинку, московскую достопримечательность. Люди приезжают в столицу, идут на Красную площадь, заходят в ГУМ, заглядывают и в Мавзолей. Где еще в мире бесплатно увидишь такую мумию?

Надежде Константиновне Крупской не позавидуешь. Сначала у нее на руках тяжело умирал Владимир Ильич, потом на ее глазах уничтожили почти всех его соратников, которые были и ее друзьями. Она молчала, сидела в президиуме и все одобряла. Она рискнула поддержать своих друзей Зиновьева и Каменева против Сталина, но испугалась собственной смелости. Обоих расстреляли.

Крупская в последние годы

Надежда Константиновна Крупская у здания Большого театра после заседания XVI съезда ВКП(б)

«Внешне, — вспоминал Лев Троцкий, — ей оказывались знаки уважения, вернее, полупочета. Но внутри аппарата eе систематически компрометировали, чернили, унижали, а в рядах комсомола о ней распространялись самые нелепые и грубые сплетни. Что оставалось делать несчастной, раздавленной женщине? Абсолютно изолированная, с тяжелым камнем на сердце, неуверенная, в тисках болезни, она доживала тяжелую жизнь».

На склоне лет Надежда Константиновна уже не видела в Инессе Арманд удачливую соперницу, заботилась о ее детях, часто вспоминала эту яркую и темпераментную женщину. Да много ли в ее жизни было счастливых дней и месяцев? Совсем немного. Как и в жизни Ленина.

Кто знает, будь у него любящая и любимая жена, полноценная семья, дети — революция? Гражданская война, советская власть не оказались бы такими кровавыми?

Впрочем, возможно, если бы у него появилось желание проводить время в кругу семьи, заниматься женой и детьми, революции вообще бы не случилось...

Из книги Леонида Млечина «15 женщин Леонида Млечина»
1909
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы