Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Провокатор как художник жизни: Сидней Рейли

3046
Провокатор как художник жизни: Сидней Рейли

История в ее доступном нам человеческом смысле есть не что иное, как одна непрерывная подстава. В книге, какую на рубеже XIX-XX веков жандармы находили при арестах почти у каждого русского революционера, которую зачитывали до дыр советские школьники, один из персонажей располагает полицейским описанием примет главного героя: «Феличе Риварес, по прозвищу Овод. Возраст — около тридцати лет. Место рождения и родители неизвестны, но по некоторым данным, он из Южной Америки. Профессия — журналист. Небольшого роста. Волосы черные. Борода черная. Смуглый. Глаза голубые. Лоб высокий». Далее его же внешность дается в восприятии героини: «Джемма была разочарована. Она ожидала увидеть лицо если не приятное, то, во всяком случае, запоминающееся, с властным взглядом. Но в этом человеке прежде всего бросалась в глаза склонность к франтовству и почти нескрываемая надменность. Он был смугл, как мулат, и, несмотря на хромоту, проворен, как кошка. Всем своим обликом он напоминал черного ягуара». Это герой романа «Овод» Этель Лилиан Войнич.

Овод и Джеймс Бонд

Овод, каким его изобразила Войнич, совсем не похож на Олега Стриженова, который его исполняет в одноименном фильме.

Он похож на Сиднея Рейли, шпиона и авантюриста. Дело в том, что Войнич была любовницей Рейли и наделила своего Овода не только внешностью (за вычетом роста и хромоты), но и элементами биографии своего возлюбленного. Таков жестокий юмор эпохи: кумиром советской молодежи стал персонаж, имевший прототипом кровного врага советской власти, которого она дважды приговаривала к смерти.

Прими события немного другой оборот, и в 1918 году Сидней Рейли мог бы стать верховным правителем, диктатором России.

Он прожил жизнь, исполненную внутреннего драматизма, перенасыщенную приключениями, авантюрами, любовными романами и политическими интригами. В точности неизвестно, когда он умер и умирал ли вообще.

Забавно, что при этом он стал культовой фигурой западной массовой культуры. Робин Локкарт (сын Роберта Локкарта, британского агента в Советской России и автор самой достоверной биографии Рейли «Ас шпионажа») вспоминает: «Ян Флеминг написал свой первый роман о Джеймсе Бонде <...> когда его книга стала бестселлером, я позвонил ему по телефону с поздравлениями <...> «Знаешь, — сказал Ян, — Джеймс Бонд просто осколок той ерунды, которая пришла мне в голову. Он отнюдь не Сидней Рейли». Бонд не Рейли потому, что он бледная литературная — и кинематографическая — тень Рейли.

Случаются люди без принципов. Рейли же был человеком без анкеты, которую можно было бы заполнить для отделов кадров. У него нет устоявшейся биографии. Есть только более или менее зыбкие биографические факты или мнения. Сам себя он аттестовал (на допросе в ОГПУ в 1925 году) в качестве Сиднея Джорджа Рейли, 1874 г. р., британского подданного, родом из Ирландии, сына капитана морской службы, кадрового разведчика, — капитана британской армии, активного консерватора. Он вроде бы окончил философский факультет в Гейдельбергском университете и Королевский горный институт в Лондоне по специальности «нефтехимия»; в совершенстве владел семью языками. Между тем есть основания полагать, что большинство фактов выдуманы Рейли или его работодателями из разведки, снабжавшими его легендой.

Локкарт-отец в книге «История изнутри. Мемуары британского агента» свидетельствовал: «Это был еврей, я думаю, без капли британской крови. Родители его были родом из Одессы. Его настоящее имя — Розенблюм. Когда он сделался английским подданным — я не знаю до сих пор. До войны он провел большую часть жизни в Санкт-Петербурге, зарабатывая крупные суммы в качестве маклера по различным торговым делам».

Однако, как отмечает уже Локкарт-сын, в сказанном отцом правильны лишь мелочи: «Сидней Рейли <...> родился на юге России, недалеко от Одессы, в 1874 году. Мать была обрусевшей полькой, отец, очевидно, полковником русской армии с неплохими связями при дворе его величества. Семья исповедовала католическую веру. Несмотря на принадлежавшие им земли, род считался захудалым, из так называемых аристократов „второй ступени“. <...> Рейли никогда не упоминал своей подлинной фамилии. Известно только его христианское имя — Георгий». По версии Нины Берберовой, его подлинная фамилия была Релинский. «Он родился в 1874 году, вблизи Одессы. Незаконный сын матери-польки и некоего доктора Розенблюма, который бросил мать с ребенком, после чего очень скоро она вышла замуж за русского полковника. Учение он бросил и начал вести авантюрную жизнь, в поисках опасностей, выгоды и славы».

Две фабулы одной драмы

В экзистенциальную драму Рейли вплетаются две равноправные нити, две фабулы. В переломный момент его жизни они сплелись в один неразъемный узел, который смогла разрубить только смерть.

В создании первой фабулы самое деятельное участие приняли доктор Розенблюм из Вены и время российской истории, которое было беременно марксистской революцией. Для понимания этой фабулы стоит учесть, каково было отрочество официального сына аристократа, кадрового офицера, полковника царской армии: Георгий был обречен стать имперским человеком в его офицерском изводе. Но помещал Случай.

Когда Георгию исполнилось 15 лет, его мать серьезно заболела, и отцу пришлось выписать из Вены доктора Розенблюма. Георгий и доктор стали закадычными друзьями. Перспектива службы в русской армии больше не привлекала Георгия, и как только мать поправилась, он объявил, что уезжает в Вену учиться на врача. Розенблюм, считавший, что химия более перспективна, посоветовал Георгию посвятить три года учебы именно этой науке. Так настоящий отец Георгия взял его судьбу в собственные руки.

В Вене Георгий поступил в университет и, как можно предположить, всерьез занялся нефтехимией. Но когда мы молоды, провидение может скрываться за каждым поворотом. Локкарт-сын: «Перелом в сознании произошел незадолго до вступления в небольшое университетское общество с явным социалистическим уклоном под названием „Лига просвещения“. Маленькая группа интеллектуалов встречалась раз в неделю за чашкой кофе. Эта организация казалась совершенно безобидной». Однажды Георгий получил из Одессы известие, что его мать при смерти, и стал готовиться к отъезду. «Узнав, что он собирается в Россию, глава „Лиги просвещения“ попросил его отвезти в Одессу одно письмо <┘> Приехав в Одессу, 19-летний Георгий был тут же арестован агентами царской охранки, обвинен в революционной деятельности и брошен в тюрьму <┘> Письмо, которое вез Георгий, предназначалось для тайного марксистского кружка. Его содержание имело самое непосредственное отношение к подготовке революционного переворота. Уже только за это полагалась Сибирь. Убедившись в том, что Георгий не больше чем пешка, власти выпустили его на свободу».

За бесстрастными строками Локкарта-сына скрывается первый из двух моментов, предопределивших драму Рейли. Видимо, письмо, которое взялся доставить Георгий, послужило зацепкой для Охранного отделения. Георгий так и не встретился с человеком, которому должен был передать письмо. Но с ним встретились те, кто арестовал неопытного конспиратора. Встретились и, что называется, раскололи, выйдя на группу революционеров-нелегалов. Все они попали под карающий меч царской Фемиды, и только Георгий — под тяжкое подозрение в том, что он предал товарищей. Это пятно, пусть незаслуженное, Рейли смывал всю жизнь. В своей нравственной сути она есть одна непрерывная борьба за восстановление своего достоинства, своего левого реноме, своей репутации человека, на которого можно положиться. Просто Рейли раз за разом поднимал ставки в этой борьбе: ему уже стало мало быть просто человеком, он сделался сверхчеловеком. Как загадочно говорил Ницше, «человек — это то, что должно быть преодолено».

Второй конститутивный момент драмы Рейли неразрывно связан с первым. В соответствии со своими сословными аристократическими понятиями о фамильной чести Георгий не мог не тревожиться о том, как отнесутся к его аресту близкие и родные, его сестра Анна, которую он нежно любил, его круг. И тут его ждал еще один страшный удар. Локкарт-сын: «В тот день, когда Георгия выпустили из тюрьмы, один из его многочисленных дядей в присутствии всех дальних и близких родственников скабрезно произнес: „А чего же вы еще ожидали от грязного жидовского ублюдка!“ Так открылся секрет, тщательно скрывавшийся от молодого человека на протяжении 19 лет <┘> имя мальчика было вовсе не Георгий, а Зигмунд. Именно так назвал его настоящий отец, доктор Розенблюм». С Георгием случилось при этом известии то, что психологи называют «фрустрацией»: в прежнем своем качестве он сломался, а в новом еще не возник. Он написал сестре записку: «Найдете меня подо льдом одесской бухты». И исчез.

Но в душе Георгия-Зигмунда, как в опере Вагнера, возник лейтмотив: он возжелал превыше всего вновь стать тем, чем до этого он так по-юношески высокомерно и опрометчиво пренебрег, — Имперским Человеком. Именно с большой буквы. Драма Зигмунда Розенблюма, он же Сидней Рейли, стала комплектной: драма проблематического индивидуума, который вдруг прельстился высокой классикой, имперским стилем. Диапазон этой драмы невероятен: с одной стороны, борьба за доброе имя левого, с другой — неизбывное стремление к внутричеловеческой державности, причастности к имперскому величию России. Именно этим невероятным диапазоном был обусловлен внутренний калибр этого человека.

В 1903 году после выполнения шпионского задания на заводах Круппа Рейли гулял по Парижу. Остановившись у модного магазина на площади Святой Оноры, он увидел выходившую из него хорошенькую юную даму. Это была его сестра Анна, считавшая брата самоубийцей... Через несколько дней после встречи с братом Анна покончила с собой, выбросившись из окна своего номера в отеле. Рейли добился, чтобы следствие не признало Анну самоубийцей. «Смерть в результате несчастного случая», — гласило заключение. Рейли похоронил сестру в церковной ограде католического кладбища.

Разрозненные сведения

С таким неординарным экзистенциальным бэкграундом Георгий Релинский, он же Зигмунд Розенблюм, вступил в самостоятельную жизнь. И как же он ею распорядился?

Берберова в «Железной женщине» сообщает: «Уже в 1897 году мы видим его агентом британской разведки, куда он причалил после немалых приключений и путешествий. Его послали в Россию. Он женился на богатой вдове, видимо, ускорив с ее помощью смерть ее мужа <┘> после чего он перешел на постоянную работу в Интеллидженс Сервис. Он <...> мог выдавать себя за прирожденного британца, во Франции сходить за француза, а в Германии — за немца. Вплоть до войны 1914 года он в основном жил в России, был со многими знаком, бывал повсюду <┘> Он был активен в банковских сферах, знал крупных петербургских дельцов...»

По версии Локкарта-сына, отправив записку сестре, Георгий-Зигмунд спрятался на британском судне, шедшем в Южную Америку. Он работал докером, поваром, швейцаром в борделе. В 1895 году три британских офицера прибыли в Бразилию с целью исследования глухих районов бассейна Амазонки. Георгий-Зигмунд, отлично говоривший по-португальски и отзывавшийся на имя Педро, нанялся в эту экспедицию поваром. В ходе экспедиции англичане заболевают тропической лихорадкой, а неверные проводники пытаются их ограбить и убить. Георгий-Зигмунд убивает злоумышленников, выручая из неминучей беды своих нанимателей. «В знак благодарности за свое чудесное спасение майор Фотерджилл <...> выдал Розенблюму чек на полторы тысячи фунтов, выхлопотал ему британский паспорт и лично сопроводил на корабль, отходивший в Англию». Фотерджилл и привлек Георгия-Зигмунда к сотрудничеству с английской разведкой.

Вот некоторые из вех в его послужном списке. В 1899-1902 гг. Рейли, выдавая себя за немца, занимается шпионажем на фронтах англо-бурской войны. В Германии он устраивается сварщиком на один из заводов Круппа, чтобы выудить секреты нового немецкого оружия. В Иране — интригует по поводу нефти. В России — крутится около крупных компаний и представляет за рубежом российские оружейные фирмы. В Германии — добывает чертежи германских военных кораблей и крадет секретную информацию. Опять в России — пытается предотвратить ее сепаратный мир с Германией.

Приведу выдержки из повествования Теодора Гладкова «Заключенный # 73» (под этим номером Рейли содержался в 1925 году во внутренней тюрьме на Лубянке): «По некоторым данным, сын капитана торгового парохода. Основное воспитание и эрудицию получил в русской среде. Служил в восточноазиатской компании, был ее агентом в Порт-Артуре, годами жил в Петербурге, подолгу бывал в Москве и Одессе». Это, так сказать, проза жизни Рейли. Но есть в ней и неподдельная романтика: например, он стал одним из пионеров самолетостроения в России.

Об одном эпизоде в истории Рейли, очень показательном для его душевно-духовного склада, упоминает Локкарт-сын. В Порт-Артуре Рейли раздобыл подробнейший план крупнейшей военно-морской базы России на Дальнем Востоке. Но он не хотел работать против России. Локкарт-сын: «В русско-японских отношениях начала появляться напряженность. После того как в 1902 году был создан англо-японский альянс, Рейли серьезно забеспокоился, что его информация передается из Лондона в Токио, потенциальному противнику России <┘> Рейли, как он делал и раньше, передал в Лондон, что временно отходит от дел. В СИС пришли в ярость, но поделать ничего не могли».

Рейли же отправился в Китай. Вероятно, это были лучшие дни его жизни. Локкарт-сын: «Удалось установить, что Рейли примкнул к школе китайского мудреца Чжо Ли-му, который познакомил его с различными религиозными течениями Китая. Измученной душе Сиднея требовалось успокоение. И в последующие годы жизни он часто цитировал учителя: «Плохое приходит и уходит, но боль от него остается». В провинции Сян-Ци, в тени Великой китайской стены, сын Сиона, воспитанный в католической вере, стал буддистом. Много лет спустя коллеги Рейли по разведке шутили: «О, вон идет сороковое воплощение Будды».

В Россию с любовью

В России происходит Октябрьская революция, советское правительство заключает сепаратный мир с Германией. Британский премьер-министр Ллойд Джордж, проведя консультации с шефом СИС Каммингом, отправляет в Россию Сиднея Рейли. Локкарт-сын пишет: «Несмотря на то что Рейли слыл человеком левых убеждений, казалось, что он достаточно сильно ненавидит большевистских лидеров, считая их сборищем трусливых подонков. Учитывая этнический состав большевистского правительства, во внимание принимался и гипертрофированный антисемитизм агента».

Рейли отправился в революционную Россию в конце апреля 1918 года. Он прибыл на английском крейсере в Мурманск, который контролировался военно-морскими силами Великобритании. В мае-сентябре 1918 года Рейли строил хитроумные планы отстранения от власти советского правительства и подводил под них заговоры (именно он находился за кулисами знаменитого «заговора послов»), координировал деятельность контрреволюционных организаций и давал им финансирование, создавал собственную агентурную сеть и — работал в Петроградской ЧК.

6 июля, в день выступления левых эсеров, в Москве в Большом театре открылся Всероссийский съезд ВЦИКа, собравший более 800 делегатов, в большинстве своем настроенных оппозиционно по отношению к большевикам. И хотя левоэсеровский мятеж в конце концов провалился, Рейли, пишет Берберова, «так легко не сдался <...> его бешеная энергия, его тщеславие и неукротимость помогли ему немедленно предложить другой план: внутреннего переворота. Не военными действиями, но внутрикремлевским бунтом латышской охраны предлагал он положить конец власти большевиков. Больше всего на свете он верил в подкуп и считал, что подкупленные через Берзина и Шмидхена латышские части под его, Рейли, командованием ворвутся во внутренние помещения Кремля, арестуют правительство и убьют (а может быть, он сам убьет) Ленина. Савинков же в это время, ожидая только знака, войдет со своими людьми в Москву и объявит военную диктатуру. На выработку этого плана, говорил Рейли, ему нужно около двух недель. Но Локкарт, внимательно выслушав его, категорически отказался от этого плана».

Рейли был авантюристом и безумцем, но он не был идиотом: «ворваться во внутренние помещения» Кремля с латышами или без оных было слишком затруднительным и самоубийственным делом даже для него. Арестовать советское правительство (или уничтожить его лидеров — Ленина и Троцкого) он намеревался в Большом театре, где происходили заседания ВЦИКа. Следующее заседание ВЦИКа было назначено на 6 сентября, и к этому сроку Рейли приурочил свое выступление.

За авантюрой Рейли стоял крупный политический замысел, а в его безумии наличествовала система. Он действовал авантюристически, но мыслил политически. Триединая стратегия Рейли состояла в следующем: лишить революционную Россию вождя, то есть физически устранить Ленина; реализовать идею «однородного социалистического правительства», куда входили бы представители всех партий Февраля от меньшевиков до кадетов; вернуть Россию в антигерманскую коалицию и победоносно закончить мировую войну.

Деньги и женщины

Деньги Рейли, как и Ленин, брал где угодно и у кого угодно. Не брезговал и перепродажей информации другим спецслужбам. Так, анализируя и сопоставляя доступные ему данные, секретные и обнародованные в печати, Рейли сумел доказать, что большевики находятся в тайной связи с немцами. Далее, изучая доставляемую в английское консульство корреспонденцию, он обратил внимание на то, что письма из самых разных концов России похожи, будто их писал один человек. Так оно, очевидно, и было: письма были подделкой ЧК. Эту информацию Рейли всучил главе американской миссии в Петрограде Симмонсу, получив за нее около 15 тысяч фунтов стерлингов.

Что до конспиративных квартир, их Рейли предоставляли женщины. Т.Гладков приводит одну из рабочих записей Артура Артузова, охотившегося за Рейли: «Искусный любовник, перед которым могут устоять лишь волевые женщины. Значит, Рейли, обладая определенной внешностью, симпатичной женщинам, может опираться на их поддержку, использовать их жилища в качестве конспиративных квартир». Вот иллюстрации к этой записи уже Гладкова: «Артузов раскрывает конверт с фотографиями. Находит портрет красивой женщины: Елена Михайловна Боюжовская, кокотка. У нее и остановился Рейли». Это Петроград. Нашел он уютное убежище и в Москве: «В кармане Рейли лежало рекомендательное письмо Грамматикова своей племяннице — актрисе МХТ Елизавете Оттен».

Локкарт-сын пишет более эмоционально: «Главный штаб» агента в Москве расположился в Шереметьевском переулке у племянницы Грамматикова Тамары. Она была актрисой МХАТа и снимала квартиру по этому адресу вместе с двумя подругами, тоже работавшими в театре. Уже через несколько дней сексуальный магнетизм Рейли стал привлекать внимание всего женского трио. Во время работы в России агент накопил немалое число побед над женщинами, причем помимо любви они оказывали ему неоценимую помощь в работе. Но сейчас Рейли все чаще и чаще замечал, что предпочитает постель Тамары всем остальным«.

Есть некая символика в том, что последнюю конспиративную квартиру Рейли перед его бегством из Москвы после провала заговора нашел у проститутки, больной сифилисом в последней стадии. А вот пример «неоценимой помощи» в трудной и опасной работе Рейли, которую ему неизменно оказывали женщины. Его приводит Гладков: «Между тем Рейли расширяет круг знакомств в Москве. На некоторые ему просто везет. Так, он случайно знакомится, но вовсе не случайно очаровывает и соблазняет сотрудницу ВЦИКа Ольгу Старжевскую. Потерявшая голову женщина предоставляет ему множество ценных сведений о работе государственных учреждений. Рейли вручает ей 20 тысяч рублей, на которые Ольга снимает и обставляет прекрасную квартиру. Она убеждена — как любовное гнездышко. На самом деле это жилище нужно Рейли для конспиративных встреч с агентурой и как убежище, если придется расстаться с комнатой в Шереметьевском переулке. Через Ольгу он знакомится с заведующим гаражом штаба Московского военного округа. Совсем небольшие (по его понятиям) деньги — и в распоряжении Рейли автомобиль хоть днем, хоть ночью». После убийства Урицкого и покушения на Ленина ВЧК частым гребнем прошлась по всем, кто был хотя бы шапочно или интимно знаком с Рейли. Чекисты арестовали по меньшей мере восемь женщин, которых подозревали в связи с ним, — от актрисы до дочери дворника. Все они были молоды и красивы.

В Советской России, где правил бал «красный террор», Рейли удалось создать полноценную агентурную сеть, доставлявшую ему ценнейшую информацию. Так, через Елизавету Оттен Рейли познакомился с некоей Марией Фриде. Брат Марии, бывший подполковник царской армии Александр Фриде при советской власти стал одним из военспецов Троцкого и работал в Генеральном штабе. Подманив Марию дорогими подарками и соблазнив ее, Рейли благодаря ее протекции познакомился с ее братом и быстро нашел с ним общий язык. Александр Фриде стал доставлять Рейли копии военных сводок с фронта, данные о перемещениях войск и вооружений, планы операций и другие документы Генштаба с грифом «Совершенно секретно». Только в Москве после раскрытия заговора Рейли было арестовано за сотрудничество с ним 30 человек. Тем не менее Рейли, рискуя жизнью, сумел вывести из под удара ЧК лучшую часть своей агентуры. И уйти от ЧК, которая обложила его, как матерого волка...

В начале 20-х годов Рейли занимался бизнесом в США, откуда его вытащил резидент английской разведки в государствах Балтии Эрнст Бойс, узнавший от их спецслужб о существовании монархического «Треста» в Советской России. Рейли посчитал, что настал его час, что пора ему вновь вмешаться в ход событий в России. Это вмешательство, искусно вписанное в операцию ОГПУ «Трест», стоило Рейли ареста и заключения во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Под # 73.

Выдержка из рапорта уполномоченного 4-го отдела КРО ОГПУ Григория Федулова: «...# 73 был взят из морга санчасти ОГПУ тов. Дукисом в 8 вечера и перевезен в приготовленную яму-могилу во дворе прогулок внутр. тюрьмы ОГПУ, положен был так, как он был в мешке, так что закапывавшие его 3 красноармейца лица не видели, вся эта операция закончилась в 10 вечера 9/XI-25 г.».

Сидней Рейли делал крупные, слишком крупные ставки в очень большой игре. И проиграл.

Сергей Земляной

Из: Независимая газета

3046
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы