Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Тимоша

Поделиться
Тимоша Невестка Горького — Надежда Пешкова — была первой красавицей Москвы. Пока жив был писатель, ей многие завидовали. Но после смерти свекра жизнь этой женщины превратилась в настоящий кошмар. Недаром Анна Ахматова как-то в 1956 году сказала: «Наше время даст изобилие заголовков для будущих трагедий. Я так и вижу одно женское имя аршинными буквами на афише». И вывела пальцем в воздухе: «Тимоша».

«Тимошка, как есть Тимошка...»

Почему Надежду Пешкову звали Тимошей? На этот счет существует семейная байка. Молоденькая Надежда однажды впорхнула в гостиную в шляпке, из-под которой выбивались лишь короткие завитки (следуя европейской моде, она без сожаления отрезала свою прекрасную косу). Горький только руками всплеснул:

— Тимошка, как есть Тимошка. (Так в старой России окликали кучеров).

С легкой руки свекра имя прижилось. С тех пор дома и в кругу друзей Наденьку все стали звали Тимошей.

Не прикладывая к этому никаких усилий, она невероятно нравилась мужчинам. Алексей Максимович, познакомившись с невесткой, назвал ее славной и милой, а за молчаливый характер охарактеризовал «красивым растением». Искавшие ее внимания мужчины обожали ее за красоту и женственность. А среди них, между прочим, были птицы весьма высокого полета.

Максим Пешков был вторым мужем Тимоши. Про первое замужество впоследствии дочь Марфа рассказывала так:

«Их было восемь детей — мама предпоследняя. Когда ей исполнилось двенадцать лет, семья переехала в Москву [из Томска], поселилась на Патриарших прудах в двухэтажном доме — теперь на его месте стоит знаменитый дом со львами... Её мать умерла в 1918 году от „испанки“ — отец остался с детьми. Моя мама тогда была на выданье. Отец заболел, считал, что у него рак, и спешил устроить свою красивую девочку. Был у него ординатор, влюбленный в Надежду, дарил цветы, конфеты. Отец настоял на замужестве. Венчались они в церкви в Брюсовском переулке. После свадьбы жених напился, невеста так испугалась, что выскочила из окна и убежала. На этом все кончилось. Она сказала, что не может находиться с ним в одной комнате».

Максим Пешков, с которым они в гимназические годы катались на коньках на Патриарших прудах, дабы утешить беглянку, пригласил ее в увлекательное заграничное путешествие. Они уехали в Италию, где тогда жил Горький, а поженились уже в Берлине. В 1925-м у них родилась дочь Марфа, в 1927-м — Дарья.

Возвращение домой

Судя по всему, Тимоша была женщиной с характером, способной на решительные поступки. А каков был ее муж? Все отзывались о нем, как о милом парне — веселом и неконфликтном. Говорили также, что он был невероятно добрым и невероятно безответственным. Настолько, что в свои тридцать по интеллекту больше походил на тринадцатилетнего подростка.

Максим Горький с сыном Максимом Пешковым

Между тем, Максим с навязанной ему ролью — быть посредником между большевиками и отцом, который не хотел покидать заграницу, — справился безупречно. Горький должен был вернуться на родину, как того желали «органы», и Максим торопил отца. Ведь по возвращении в СССР Дзержинский обещал подарить ему предмет его мечтаний — автомобиль.

Так в 1932 году Горький с семьей навсегда вернулся домой. Ах, если бы он знал, как сложится его судьба и судьба его детей, он вряд ли решился бы на этот шаг...

Первой ласточкой стала смерть сына Горького. Максим Пешков умер в мае 1934 года от воспаления легких. Смерть была настолько нелепой и неожиданной, что в нее отказывались верить. 36-летний здоровый мужчина скончался от обычной болезни, которую в то время умели превосходно лечить.


Дочь Марфа, которой на момент смерти отца было 9 лет, вспоминала, что Максима повсюду сопровождал Петр Крючков, приставленный к Горькому личный секретарь, сексот и алкоголик. Однажды, весной 1934 года, Пешков и Крючков возвращались с дачи Ягоды. Как рассказывал позднее Марфе Максимовне сын шофера, который вел машину, ее отец плохо себя чувствовал. Обычно он сам любил сидеть за рулем — вообще бредил автомобилями, продал коллекцию марок, купил машину, всю ее разобрал и собрал. А тут не мог вести, сидел сзади, говорил: «В чертову компанию попал, никак не могу вылезти». Но пьян не был. Сказал: «Плохо себя чувствую». Попросил остановить машину, вышел, покачиваясь. Крючков, который с ним ехал, все говорил: «Ничего, обойдется».

Приехали на дачу в «Горки-10». Крючков пошел к себе в отдельный домик, уходя, сказал: «Тебе нужно лечь». Максим ответил: «Посижу на улице».

А.М. Горький с сыном, невесткой и внучками

Он сел на скамейку. Посидел и уснул. В одной рубашке. Начало мая было холодным, кое-где снег лежал. И он разболелся. Лечили странно: дали касторку, когда у него была температура под сорок, его все время подташнивало.

По другой версии, влюбленный в Тимошу Горький (сильное увлечение, по свидетельству знакомых семьи, действительно имело место) будто бы уединился со снохой. Максим случайно увидел это. Полуодетый выбежал на улицу и не возвращался до самого утра.

Как бы то ни было, но в 33 года Тимоша осталась вдовой с двумя детьми на руках. Но самое страшное началось через два года, когда умер и сам Горький.

Выжженная земля

В 1938 году обвинение в убийстве Максима Пешкова (как и самого Горького) было предъявлено Крючкову и бывшему главе НКВД Генриху Ягоде. Ягода признал себя виновным и утверждал, что делал это из «личных соображений» — влюблённости в жену Максима, которая после смерти мужа была некоторое время его любовницей. Ягода и Крючков были расстреляны.

Однако родные Тимоши факт ее отношений с Ягодой отрицают. Дочь Марфа заявляла:

«Все разговоры, что за мамой ухаживал Ягода, просто домыслы. Его посылал сам Сталин. Ему хотелось, чтобы мама о нём хорошо думала, и Ягода должен был её подготовить... Сталин положил на неё глаз ещё тогда, когда впервые привез к нам Светлану. Он всегда приезжал с цветами. Но мама в очередной их разговор на даче твердо сказала „нет“. После этого всех, кто приближался к маме, сажали».

Судя по рассказам родных, неудачное сватовство вождя произошло вскоре после смерти Горького. Сталин воспринял отказ внешне спокойно. Однако несговорчивость вдовы ей потом сильно аукнулась.

Тимоше приписывали связь не только с Ягодой. Ходили слухи, что за ней ухаживал Тухачевский. Её взаимности пытался добиться и Алексей Толстой, автор «Аэлиты» и «Буратино». Но, как рассказывали, Толстому вскоре «объяснили, что этого делать нельзя».

Вячеслав Иванов писал о Тимоше: «Я видел каждого из её мужей (или друзей — не со всеми она успевала расписаться) после Макса. Их всех арестовывали».


Вот как вспоминала те времена Марфа Максимовна: «У мамы страшная судьба. После смерти дедушки она стала собирать материалы и организовывать музей. Во главе музея стал Иван Капитонович Луппол, замечательный человек. Сначала он приходил на обед. Мы с Дарьей ревновали маму к нему, но радовались, что она не будет одна.

Иван Капитонович ухаживал за мамой два года. Они вместе готовили музей, он стал его директором. В конце второго года они вместе уехали на торжества Руставели — в семье все уже понимали, что они будут мужем и женой.

Однако из Грузии мама вернулась одна — Ивана Капитоновича арестовали. Он сидел в Смоленске в одной камере с Николаем Вавиловым. Умер от голода или расстреляли — не знаю...

С тех пор любой мужчина, который приближался к маме, был обречен... Ее саму при этом не трогали, зато вокруг нее оставляли выжженную землю».

Павел Корин, «Портрет Н. А. Пешковой», 1940

Павел Корин, «Портрет Н.А. Пешковой», 1940

Второй жертвой был архитектор Мирон Мержанов. Веселый и жизнерадостный человек очень полюбился девочкам. Но однажды ночью и за ним пришли люди в штатском.

— Надя, умоляю, ни во что плохое не верь. Я всегда был честен, — успел он крикнуть ей на прощанье.

Тимоша заплакала: «Знаю. Это я всем приношу несчастья. Мне нельзя никого в дом приводить. Я — роковая женщина».


В начале пятидесятых в семью Пешковых вошел Владимир Федорович Попов. Еще одна попытка счастья для Тимоши. Он был инженер-строитель, во время войны служил в танковых войсках. Моложе ее на десять лет.

«Очень своеобразный человек, — вспоминает Марфа Максимовна. — С одной стороны, всеобщий любимец, устроитель костров, пикников, любитель больших компаний, поездок на юг. Мама с ним в себя пришла. Но, въехав в дом, он стал разгонять друзей и знакомых, говоря, что они — приживалы. Поссорился с самыми старыми друзьями мамы. При этом он старался соблюдать все ее общественные интересы: добился, чтобы ей дали повышенную пенсию, дачу, вел все переговоры с Союзом писателей. Дарья воспринимала его очень негативно — в общем, маме опять досталось, но она его любила, как никого прежде. Лишь его отношение к женщинам, бесконечные увлечения доставляли ей много горечи. Его арестовали так же, как и всех остальных...»

После этого она сказала: «Больше ни один одинокий мужчина не войдет в мой дом».

...Тимоша прожила до самой смерти в доме на Малой Никитской, где ей оставили три комнаты. Умерла в 1971 году, в возрасте 69 лет. Стало плохо с сердцем. Она приняла лекарство и пошла в дом (дело было на даче в Жуковке, той самой, которую якобы купил для нее Ягода). Прилегла на диван и больше не встала.

Источники: 1, 2
Поделиться
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!