Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Всё решают связи: удивительная история жизни адмирала Анна де Жуайеза

565
Загрузка

Часто бывает так, что монархи начинают продвигать на высокие военные должности своих любимчиков. Вот только далеко не всегда у таких любимчиков есть талант к сражениям. Биография адмирала Анна де Жуайеза – яркое тому подтверждение. Это история удивительного и стремительного взлета довольно скромного юноши, который в одночасье стал самым влиятельным человеком во Франции, и заплатил за это жизнью.   


Анн де Жуайез — один из героев романа Александра Дюма «Сорок пять». Те, кто читал этот роман, знают, что написан он был на скорую руку. Автор, живший гонорарами от книг, состряпал очередное произведение из тех материалов, что остались у него от «Королевы Марго» и «Графини де Монсоро». Получилось скомкано, запутано, невнятно, да еще и концы с концами не везде сошлись. Из нескольких сюжетных линий до ума доведена лишь одна, в которой бывшая графиня де Монсоро мстит герцогу Анжуйскому за гибель своего любовника графа де Бюсси. 

Эпизодически возникающий посреди этого хаоса Анн де Жуайез — предстает перед нами благородным, умным, смелым человеком, которого, однако, преследуют неудачи. Надо сказать, что жизнь адмирала была очень похожа на эту книжную картину. За тем лишь исключением, что главной его неудачей стали многочисленные милости, которыми осыпал его король Франции Генрих III.

Друг короля



Анн де Жуайез 

Анн де Жуайез родился близ Тулузы в семье виконта де Жуайеза. Он был первым из шести его сыновей, что делало его наследником не самого крупного состояния отца. Дело было в 1561-м году, во Франции начинались религиозные войны, которые бушевали в стране не протяжении следующих тридцати лет. Семья Жуайеза принадлежала к ревностным католикам, так что юноше достаточно быстро пришлось обнажить оружие против гугенотов. В первой схватке с ними он поучаствовал в неполные 16 лет. Примерно через полгода он оказался при дворе. И это событие коренным образом изменило его жизнь. Зачем Жуайез отправился в Лувр — неизвестно. Вероятно, он был послан в Париж отцом с каким-то мелким поручением, а приглашение на королевскую аудиенцию получил от кого-то из друзей. Так или иначе, но в 1578-м он уже был полновесным придворным, который постоянно находился в окружении Генриха III. Король проникся к Жуайезу симпатией и почти не отпускал его от себя.

У Генриха III было довольно много таких друзей. Король окружал себя молодыми, дерзкими и привлекательными дворянами. Как правило, это были дети провинциальных дворян, то есть, люди небогатые, но очень амбициозные. Многим придет на ум слово «свита», но это была не свита. Группу любимых королевских дворян часто именуют «клиентелой», но сам Генрих звал этих людей именно своими друзьями. За пределами Лувра бытовало также слово «миньоны».

По Парижу относительно этой компании вообще ходили довольно скверные слухи. Говорили, что король каждую ночь устраивает в Лувре немыслимые оргии. Каждый, в меру своей фантазии, разукрашивал эти сцены разного рода жуткими подробностями. Тут были и жертвоприношения, и спиритические сеансы и, разумеется, групповое мужеложество Генриха и его миньонов. Все эти истории находили свои отражения в многочисленных памфлетах, которые, в свою очередь, уничтожали и без того очень небольшую популярность короля среди его подданных. Надо сказать, что монарх регулярно давал пищу для подобных сочинений и разговоров. Всем было известно, что он почти не виделся со своей супругой — Луизой де Водемон. Королева жила в отдельном крыле Лувра и, как правило, не появлялась ни на королевских прогулках, ни на аудиенциях, ни даже на балах.

А между тем в стране все острее вставал вопрос о престолонаследии. Детей у Генриха не было, а его единственный наследник — младший брат Франсуа Анжуйский неожиданно умер в 1584-м году. Кроме того, известно было, что Генрих любит устраивать самобичевания и покаянные шествия. Король, очевидно страдавший психическим расстройством, время от времени хватался за кнут и начинал умертвлять «свою грешную плоть». Периодически он устраивал процессии. В такие моменты его величество, босой и облаченный в грубое рубище, выходил на улицы Парижа и шел в одно из городских аббатств дабы совершить покаяние. По пути он усердно хлестал себя плетью. В процессии, по требованию Генриха, участвовали и придворные, включая миньонов.

Впрочем, миньоны-то жили очень хорошо, в буквальном смысле купаясь в щелках. Король делал им дорогие подарки и жаловал важные придворные и государственные должности. У этих молодых людей, однако, была и еще одна особенность. Все они обладали чрезвычайно дерзким и задиристым нравом. Следствием этой черты их характеров была их высокая смертность. Почти все молодые друзья короля из первого их поколения, не дожили до 1580-го года. Миньоны умирали как мухи. Несколько человек были убиты ревнивыми мужьями, которые заставали их в объятиях своих жен. Как минимум двое погибли при странных обстоятельствах на охоте. Трое пали в битвах, по меньшей мере шестеро погибли на дуэлях.

В 1576-м у Генриха было шестеро любимых друзей: Анри де Сен-Мегрен, Жак де Леви граф де Келюс, Луи де Можерон, Филибер де Граммон, Анри де Сен-Сюльпис и Жильбер де Пебрак. До 1579-го из них дожил лишь один. Можирон с Келюсом погибли на одной и той же дуэли, Сен-Мегрен и Сен-Сюльпис пали от рук наемных убийц, Граммон получил смертельное ранение в стычке с гугенотами, что же касается Пебрака, то он простудился во время ночной прогулки по Сене, подхватил лихорадку и умер. Прибывший как раз в то время ко двору Жуайез пришелся как нельзя более кстати. Он заполнил пустоту в сердце короля, став его любимцем.

Человек колоссального влияния



Свадьба Жуайеза

Предыдущим миньонам даже не снились те милости, которые сыпались на Жуайеза. Король сделал его пэром Франции, подарил владения в Оверни, Нормандии и Пикардии, пожаловал два замка и, вскоре, произвел в командоры только что учрежденного ордена Святого Духа. В 21 год Жуайез уже имел все, о чем только мог мечтать: губернатор Нормандии, самый богатый человек в стране, адмирал. С адмиралом история вообще отдельная. Во Франции XVI-го века носитель этого чина вовсе не должен был командовать флотом. Жуайез, как и многие его предшественники, до возведения в это звание, никогда не стоял на палубе корабля. Адмиралу вменялось в обязанность руководство береговой обороной, а именно, командование фортами, расположенными в Нормандии, Фландрии, Тулузе и Провансе. По своему статусу этот чин был равен чину Коннетабля (командующего всем вооруженными силами страны), на деле же ее значимость была куда меньше. Вот только с 1567-го года во Франции не было Коннетабля, так что Жуайез, став адмиралом, сделался главным военным страны. Чем-то вроде современного министра обороны.

Важная деталь: до своего назначения Жуайез не участвовал ни в одном большом сражении и не командовал даже ротой, не то, что более крупными формированиями. Ему был 21 год, и он только что женился. Разумеется, король подобрал ему не простую невесту. Жуйез женился на Маргарите Лотарингской — сестре королевы. На подготовку свадьбы было потрачено около миллиона экю, причем примерно треть этой суммы была подарена молодоженам. В Лувре были устроены пышные двухнедельные торжества, завершившиеся балетом, маскарадом, фейерверком и грандиозной охотой. На церемонию приехали и братья Жуайеза, которые тоже были осыпаны милостями. Франсуа де Жуайез стал кардиналом, Антуан-Сципион де Жуайез — епископом, Анри де Жуайез получил титул графа де Бюшажа, был назначен хранителем королевского гардероба, а позже еще и маршалом Франции. Двое младших братьев также не были забыты королем. Жорж де Жуайез получил в дар 50 тысяч экю, а Клод де Жуайез — надел Сен-Севюр и титул барона.


На свадьбу Жуайеза было потрачено около миллиона экю


Надо сказать, что Анн де Жуайез предпочитал исполнять свои обязанности губернатора Нормандии и адмирала не покидая Лувра. На то была своя причина. Имя этой причины — Жан-Луи де Ногарэ де Ла Валетт герцог Д’Эпернон. Этот человек тоже был любимцем короля, равным Жуайезу по монаршей любви и оказанным почестям. Достаточно сказать, что в Лувре были лишь два человека, которым разрешалось в любое время и без доклада входить к Генриху. Людьми этими были Жуайез и Д’Эпернон. Два фаворита друг друга ненавидели и вели нешуточную борьбу за внимание короля. Борьба эта привела к тому, что в какой-то момент они узурпировали право видеться с его величеством. Пройти к королю даже по очень важному дело можно было лишь в том случае, если ты заручился поддержкой одного из фаворитов.

Больше того, Жуайез и Д’Эпернон окружили себя собственными свитами, которые, в свою очередь, узурпировали право видеться с фаворитами. Когда главе парижского парламента (так назывался суд) Кристофу де Ту понадобилось получить от короля распоряжение относительно финансирования инстанции, он вынужден был обратиться к человеку, который входил в окружение одного из приближенных Жуайеза. Проблема была решена примерно через месяц, но де Ту не смог лично поблагодарить ни короля, ни Жуайеза.

Конец могуществу адмирала наступил в 1584-м году. Д’Эпернон оказался более хитер и искушен в подковерных интригах, он убедил Генриха, что блестящий полководец Жуайез необходим его армии, которой, фактически, никто не командует. Так, адмирал вынужден был покинуть Лувр, чтобы доказать королю свою преданность на поле боя.

Адмирал, никогда не бывавший в море


Захват испанцами Антверпена

Глубокая трагедия Жуайеза, человека изначально очень достойного, заключалась в том, что он, видимо, и сам поверили в свою исключительность. Это понятно. Когда в 21 год ты получаешь все, о чем только можешь мечтать, трудно удержаться от головокружения. До некоторой степени Жуайез вообще стал жертвой системы. Ведь во Франции времен Генриха III человек запросто мог получить любую должность, звание, чин или титул вне зависимости от своих достижений и способностей.

Жуайез, никогда не имевший отношения к береговой обороне или флоту, решил, однако, что легко и быстро освоит эту область военного искусства. Его первоначальной задачей был захват Антверпена. Этот город встал на сторону борцов за независимость Нидерландов, объявив войну Испании. План Генриха III состоял в том, чтобы захватить этот город для Франции, не уступив его ни восставшим Соединенным Провинциям, ни королю Испании Филиппу II. Командовать кампанией должен был королевский брат Франциск Анжуйский (тоже тот еще полководец). Правда, это было номинальное командование. Обеспечить успех делу короля призван был именно адмирал Жуайез, который разработал весьма дерзкий, но отнюдь не идеальный план. Жуайез взял на себя командование морской блокадой города. Его небольшая флотилия должна была занять канал, соединявший Антверпен с морем, замкнув кольцо осады. В принципе эту задачу можно было бы решить строительством дамбы, Жуайез, однако, решил действовать сам. Его подвело полное незнание морского дела. Из семи кораблей два затонули до того, как подошли к каналу. Остальным пяти повезло еще меньше. Их подожгли при помощи брандеров. Как оказалось, Жуайез не был знаком с этой нехитрой, но распространенной ловушкой. Раздосадованный адмирал покинул лагерь герцога Анжуйского. Захват Антверпена не состоялся. Через год его взяли испанцы. Герцог Анжуйский успел к тому времени умереть, а Жуайез уже попробовал силы в сухопутных баталиях.

На суше



Анри де Бюшаж — младший брат Жуайеза 

До поры до времени дела у Жуайеза шли неплохо. Но в 1587-м году все снова посыпалось. В июне его войска захватили город Сент-Элуа, где проживало довольно много гугенотов. Адмирал решил устроить им маленькую Варфоломеевскую ночь. По его приказу солдаты принялись истреблять протестантов. Погибло 800 человек. Когда весть дошла до короля, он был страшно разгневан. Впервые за девять лет своего пребывания в числе фаворитов, Жуайез был принят холодно и даже не был удостоен чести поцеловать королевскую руку. Все это означало окончательную победу Д’Эпернона. Ее ускорила битва при Кутра, которую Жуайез развязал по собственному почину. Армия маневрировала, пытаясь заманить в западню войско Генриха Наваррского — лидера гугенотов. Сражение, в итоге, состоялось близ местечка Кутра в Жиронде. И здесь Жуайеза вновь подвело абсолютное незнание военного дела. При равных силах и возможностях он, как и Генрих Наваррский, сделал ставку на решительный кавалерийский удар. Вот только адмирал не знал, как именно этот удар должен был быть нанесен. В разгар сражения он повел свою конницу в бой, разогнав ее в бешеном галопе. В итоге, кавалерия Жуайеза подошла к позициям противника истощенной и усталой.

Строй был нарушен, чем и воспользовался Генрих Наварсский. Он опрокинул конницу врага, обратив в беспорядочное бегство королевскую армию. Жуайез пытался этому помешать, но тщетно. Адмирал попал в плен. Возможно, если бы он сдался лично Генриху Наваррскому, то трагического конца удалось бы избежать. Но Жуайез вновь поступил опрометчиво. Он сообщил пленившим его офицерам свое имя и предложил им 100 тысяч экю за свою свободу. Вот только одним из этих офицеров оказался гугенот, чей брат погиб во время резни в Сент-Элуа. И ему не нужны были деньги, ему нужна была месть. Он застрелил адмирала Жуайеза, поставив точку в невероятной истории этого человека.

26-летний пэр, адмирал и губернатор заплатил дорогую цену не только за собственные ошибки, но и за королевскую глупость. Его неудача привела к полному краху Генриха III, который вскоре потерял Париж, а через два года был убит. Впрочем, король и сам должен был понимать, что нельзя доверять армию неопытному и амбициозному фавориту. Ведь своим возвышением Жуайез был обязан не своим талантам, а большой симпатии, которую вызвал у одного из самых странных монархов в истории Франции.

Алексей Дурново 
Из: diletant.media
565
Загрузка
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!