Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Олег Табаков об эгоизме

Поделиться
Олег Табаков об эгоизме

Месяца два я уговаривала Олега Павловича выделить время на интервью. Он не был против, но не хотел разговора на обозначенную тему «Я — и люди вокруг меня. Я — эгоист?». Ему бы про театр поговорить, про проблемы, репертуар...

Прежде, чем приступить к атакующим вопросам, я решила подстелить подстилочку: «Олег Павлович, каждый человек по природе своей эгоист, разница в степени сконцентрированности на своей персоне. Для истинного эгоиста идеальное окружение это альтруисты, которые являются средством для достижения его целей. Ведь так?». На мое заявление, Табаков ответил лирическими стихами, будто и не слышал, о чем это я говорила. Читал, сияя. Засияла и я. Время, отведенное на интервью, таяло с каждым четверостишием. Мне оставалось ждать паузу. И когда он вздохнул, чтобы набрать воздуха, холодным градом посыпались мои вопросы. Олег Павлович поежился, улыбнулся и начал отвечать.

«Эгоизм есть эгоизм и ничто другое, и мне наплевать на современную трактовку этого слова. Я чувствую, что соус, под которым нынче подается эгоизм, смягчает его вкус. Ну и на здоровье! 


Я понимаю эгоизм так, как понимал всегда. Не рискнул бы назвать себя эгоистом, но и отрекаться не стану. Я из тех, кто и да и нет. 


Меня воспитывала улица со всеми вытекающими последствиями. Пошаливал, пошаливал...В саратовском отделении милиции не без с удовольствием вспоминают, что я у них когда-то в списках числился. И несмотря ни на что, все, что заложили в меня мама, папа и Господь Бог, срабатывало в нужном направлении. Больше всего меня тянуло к чтению. Улица осталась за окном, потому что я нашел более симпатичное место для времяпрепровождения; это был диван, на нем, любимом, обложившись книжками, я пролежал года три. Тут другая крайность! С восьмого по десятый класс я практически перестал учиться, потому что непрестанно читал. Всю русскую литературу перечитал, все пьесы — Горького, Чехова, Гоголя, причем, по два, по три раза! Я лежал, читал, а рядом стояла баночка с разведенным вареньем и сухарики черные, солью посыпанные. Вот когда зарождался мой Иван Ильич Обломов. И до сих пор ничего прекраснее не знаю, как почитать и полежать!!! Я читал „Кысь“ Татьяны Толстой, последние рассказы Астафьева, „Пролетный гусь“ и другие, и плакал, значит, есть эта потребность сердечная, не отпускает...

Если говорить о разумном эгоизме в трактовке моего земляка Николая Гавриловича Чернышевского, то эта игра слов мне еще в школьные годы казалась подозрительной. Что за сочетание: разум и эгоизм? Какие нравственные принципы это привносит? Не понимал и не понимаю. 


Когда учителя пытались втолковать мне смысл этих слов, то я, будучи хитреньким мальчиком, моргал глазенками, а внутри себя упорствовал: ой, врете вы, такого не бывает, потому что эгоизм есть эгоизм, а разум есть разум.


Думаю, форсируемая дискуссия вокруг эгоизма связана с тем, что насильно вбиваемые в наши головы и души идеи коллективизма, были, в конце концов, полностью отторжены. Я не теоретик, а эмпирик и пришел к выводу, что на самом деле коллективизм, если уж он случается, — это высокое состояние души. В театре, который обязательно сначала образуется как студия, коллективизм — естественный этап развития, потом необходимо вовремя остановиться и сказать: «С коллективизмом покончено. Начинается нормальный театр, каждый за себя». Эгоизм такого вида оправдан. 

Беда в том, что некоторые в эту игру заигрываются: коллективизм умер, а они все там. Театр — это дом, семья. Если вы заметили, у нас вообще выживает только то, что организовано, как семья. Чтобы в доме было хорошо, надо терпеливо соблюдать очередь. Первый когда-нибудь все равно будет последним, и наоборот. Все и все на виду, просчитать легко, как пять пальцев. Эгоизм тогда хорош, когда он не нарушает независимости и удобства членов твоей семьи. Размахивай кулаками сколько угодно, но только до границы носа твоего собеседника; отстаивай свои интересы, личные и профессиональные, любыми способами, но опять же, не нарушая интересов других. Безусловно, характер портит режиссура, но я все-таки больше актер и педагог. Моя главная роль не режиссерская. 


Безусловно, я забочусь о своих подопечных, но с оглядкой на себя. Считаю, что если позаботишься о других хотя бы в половину того, как о себе, то это будет правильная пропорция: продолжай начатое дело и сохранишь его. Возьмите меня за пример: я вдвое больше забочусь о себе, чем о других, и в результате общие дела идут неплохо...


Ошибочно за эгоизм сегодня принимают желание молодых людей иметь все и сразу. Поверьте, это вовсе не эгоизм, так, детская болезнь вроде коклюша или кори. Это проходит вместе с завершением цикла детских болезней.

Скорее всего, эгоизм — желание получить максимум за то, что ты из себя представляешь. Правда, представление о том, кто же ты есть, у большей половины человечества, нереальное, в том смысле, что многие из нас с самого утра, когда чистят зубы, видят в зеркале только то, что видят и не больше. Потом начинается общественная жизнь и то, какими мы предстаем перед окружающими, далеко не соответствует тому, что у нас внутри. Человек не знает своих возможностей, они почти всегда намного больше, чем он думает. Я считаю себя self made man. Если говорить о методах, то по моему честолюбивому характеру (сейчас подхватите слово, скажете: ах, он эгоист и честолюбец!) я всегда беру на себя дело несколько меньше, чем мог бы потянуть. Благодаря такой жизненной философии приходит гармония с самим собой. 

Второй принцип: не бойся вложить побольше, а забрать поменьше. Согласитесь, эгоисты — люди нервные уже потому, что они все время примеривают, сколько дали им из того, что, на их взгляд, полагалось, и волнуются. Моя логика защитила меня от этого, отсюда моя психологическая устойчивость и здоровый дух. 


И вот, что еще важно: с того самого момента, с перенесенного в 29 лет инфаркта, я перестал делать то, что мне неинтересно. 


Категорически. Заставить невозможно! Эгоизм ли это? Наверное. Не мне судить, каковы результаты моего поведения, но уверен, они были бы хуже, если я бы занимался чем-то неинтересным для себя. Еще царь Соломон, самый умный человек на свете, говорил, что «человек должен быть счастлив при том, что он делает». В моей жизни бывало всякое, но почти всегда выручали, спасали несколько вещей: занятие любимым делом, «любовь к отеческим гробам» и, наконец, понимание того, что на мне жизнь не кончается... Когда мне совсем плохо, сажусь в машину и еду в город Долгопрудный на кладбище, где похоронена моя мама и женщина, которая была мне второй мамой, она воспитывала Антона. Приберусь там, помою мраморные столбики, поговорю. В Саратов на кладбище приезжаю к бабушкам и к сводному брату, там становится легче, ощущение вины, что так много недодал, отпускает. Если у человека это наличествует, пусть он будет дважды эгоистом в непривлекательном смысле слова, ему простится. Бытие уравновесится.

Не может быть человеческого достоинства без этой человеческой потребности».

Из книги Дины Радбель «Я эгоист?», издательство «Вагриус»

Поделиться
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!