Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Александр Амфитеатров. «История одного четверостишья»

2708
Александр Амфитеатров. «История одного четверостишья»

Александр Амфитеатров (1862-1938) писатель, публицист, литературный и театральный критик, драматург, автор сатирических стихотворений. Публиковался в юмористических журналах «Будильник» и «Осколки», издавал либеральную газету «Россия». С 1921 г. — в эмиграции, где написал много художественных и публицистических произведений, сотрудничал в русских изданиях Берлина, Хельсинки, Варшавы, Риги, Белграда, Шанхая, Харбина и Парижа.

Сказал поэту редактор:

— Слушайте, вы талант. Почти гений. Разве что без пяти минут с секундами. Напишите же мне патриотическое четверостишие. Но такое, чтоб угодило всему Зарубежью — с крайнего права до крайнего лева. Без разногласий, партий и фракций!

— Могим! — ответил поэт. — За нами дело не станет. Нам рифмовать — что наплевать.

Присел к столу и накатал одним махом:

Россия, Россия, Россия
Россия, Россия моя!
Ты нового жертва Батыя!
Какая же Ленин свинья!

Редактор прочел и не одобрил:

— Нет, не то. Во-первых, я взыскательный старовер насчет рифмы, а «Россия — Батыя» как-то дубовато... Во-вторых, бранясь Батыем, вы вооружаете евразийцев против журнала.

— Не важно суть! Их два с половиной человека.

— При подписке и два с половиной человека счет множат, а не убавляют. В-третьих, ругать Ленина уже давно запоздалый прием.

— Вы правы. Зачеркните Ленина, поставьте Сталина. Размера не нарушит, а смысл, правда, экспрессия даже возрастут.

— Но четвертое, и самое главное: вы слишком пессимист, мой друг! Что это? Одно отчаяние — и никакого упования! А разве эмиграция не уповает? Ого-го! В том дни и ночи проводит — главный промысел! Ну-с, и где же ее упование? Нельзя без упования! Упование дайте мне!

— Упования подпустить не шутка, — согласился покладистый поэт. — Вот вам:

Россия, Россия, Россия,
Россия, Россия моя!
Придешь ли, желанный Мессия?
О Боже, будь воля твоя!

Но редактор сморщил нос:

— Нет, слишком елейно. За «боже, будь воля твоя» левые обвинят нас в пиетизме, клерикализме, а за «желаемого мессию» завопят правые ортодоксы, что мы иудействуем и тянем эмиграцию в жидомассоны.
И при том опять: кто же теперь рифмует притяжательные местоимения? Нет, надо быть изысканным, а это какая-то Башкирия: моя врала — твоя не разобрала.

— Гм, ну и требовательны же вы... Ладно, попробуем так:

Россия, Россия, Россия,
Россия, Россия моя...

— Погодите, — перебил редактор, — Давно хочу спросить: почему так много России: Пять раз! Убавьте, голубчик.

— Но это для пафоса!

— Для пафоса хватит и трех.

— Покушаетесь на свободу творчества? Ну, будь по-вашему!

Россия, Россия, Россия,
О Волга! Мать Волга моя!

— Вы волжанин?- опять перебил редактор.

— Нет, у нас Псёл.

— Так по какому же праву вы, Псёл эдакий, присваиваете себе Волгу?

— Фу, какой придира! Ладно уж, получайте:

О, девственной Волги струя!

Редактор пожал плечами:

— Извините, дорогой, но...совершенно бессмысленный эпитет. Сами же только что назвали «Мать Волга». Да-с, Волга-матушка, Волга-кормилица...откуда же «девственная»?

— Всякое терпение с вами лопнет. Меняю: «Кормилицы Волги струя». Довольны?

— Нимало. «Струя кормилицы» — грубая проза, молочный продукт. И вообще, «струя» — вы Волгу-то видели?

— Не случалось.

— Оно и заметно. Недурная струя — три версты шириной!

— Ох черт возьми! Мучитель вы мой! Напрягаюсь из последних сил:

Россия, Россия, Россия!
Заря запылала твоя!
Греми, вдохновенный вития:
«Я иду с мечом, судия!»

— В последней строке размер не выдержан.

— По нынешней просодии — не грех, а достижение. Зато обратите внимание: можно читать и тудою и сюдою, как, бывало, говорили в Одессе. Читай справа, читай слева — все будет «я иду с мечом, судия!»

— Гм...Я эту штуку знаю с приготовительного класса — удовлетворяет и справа и слева... Но «иду» — куда иду, зачем иду? Темно и беспокойно... Не лучше ли будет «сижу»?

— Тогда уж заодно и стих выгладим:

Сижу я с пером, судия!

— Ну вот! Вдохновенный судия приглашается греметь, а вы сидите с пером, готовый записывать вроде репортера.

— А, уберем судию, черт с ним!

Отрадные слезы лия
Гремит вдохновенный вития
Заря запылала твоя
Россия, Россия, Россия!

— Чудесно! Однако «вдохновенного витию» заменим на «многодумного». Даже не без политического намека, что в свое время заседал во многих государственных думах.

— Сдаюсь на безусловную капитуляцию.

— Итак, окончательная реакция?

Россия, Россия, Россия!
Заря воспылала твоя!
Гремит многодумный вития,
Отрадные слезы лия.

Великолепно! Патриотизма бездна, прицепиться не к чему. И как это вы право, кратко! Скорей, чем Бальмонт литовских поэтов переводил. Позвольте в знак признательности дружески обнять вас.

2708
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы