Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

«Коки пизари» и другие ошибки актёров, способные превратить трагедию в комедию

Поделиться
«Коки пизари» и другие ошибки актёров, способные превратить трагедию в комедию

Конечно, и у актёров бывают накладки — забывают слова, путают текст, случаются оговорки и розыгрыши. Но актёры на то и мастера импровизации, чтобы с честью выпутываться из сложных ситуаций. 

***

Абакан не только столица Хакасии, но культурный центр, поскольку имеет целых два драматических театра — один городской, а второй республиканский. В последнем и произошла эта невероятная, но совершенно правдивая история.

Ставили «Евгений Онегин» Пушкина. В одной из последних сцен Евгений (Е) прибывает на бал к своему старому другу — князю (К) и видит Татьяну (в малиновом берете).

Звучит следующий диалог:

Е. — Кто там в малиновом берете с послом испанским говорит?

К. — Жена моя

Е. — Так ты женат! не знал я ране! Давно ли?

К. — Около двух лет...

Ну, и далее по ходу пьесы.

Так вот. Во-первых, реквизиторы не нашли малинового берета и заменили его зеленым. А, во-вторых, артист, игравший мужа Татьяны, и актриса, игравшая Татьяну, были брат и сестра. Вот что из этого получилось.

Премьера. Зал битком набит местным бомондом и просто любителями театра. Входит Евгений, подходит к другу и ищет глазами яркое малиновое пятно... его нет. Находит глазами Татьяну...

Далее диалог:

Е. — Кто там... в ЗЕЛЕНОВОМ берете?
К. (которого перемыкает от данной реплики...) — СЕСТРА моя!
Е. (который чувствует, что что-то не то происходит, но до конца еще не осознал) 

— Так ты СЕСТРАТ?!

Обычно такие вещи проскальзывают мимо внимания публики, но в этот раз зал грянул... и, увы, не аплодисментами...

***

В финальной сцене «Маскарада» молодой актер должен был, сидя за карточным столом, произнести нервно: «Пики козыри», задавая этим тон всей картине. От волнения он произнес: «Коки пизари». Соответственно, сцена приобрела несколько другой, комический характер.

***

1972 год. Малый театр. Накануне премьеры спектакля «Собор Парижской Богоматери». Роль горбуна Квазимодо досталась старожилу театра актеру Степану Петровичу (имя изменено). Спектакль, по идее режиссера, начинался с того, что Квазимодо (Степан Петрович) в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат через всю сцену. Но был у него один маленький недостаток — очень уж он любил выпить.

И вот настал день премьеры. Перед премьерой Степан Петрович пришел на спектакль вусмерть пьяным. Шатаясь из стороны в сторону, он добрёл до гримерки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо. Зал полон.

До начала спектакля остались считанные минуты. Режиссер, встретив Степан Петровича, опешивши сказал:

— Степан Петрович, да вы же по сцене пройти прямо не сможете, не то, что на канате летать.
— Да я 20 лет на сцене и прошу на этот счет не волноваться, — пробурчал Степан Петрович и направился к сцене. На сцене полумрак, зазвонили колокола, вдруг, через всю сцену, слева направо пролетел Квазимодо, затем справа налево пролетел Квазимодо, затем ещё раз и ещё раз...

Раз эдак на шестой, Квазимодо остановился посреди сцены и повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес:

— Итить твою бога мать! Я тут как последняя сука корячусь, а эти козлы еще занавес не подняли!

***

По сюжету одной пьесы муж должен был неожиданно войти в комнату, где неверная жена только что сожгла письмо от любовника. Втянув воздух ноздрями, он кричал, что слышит запах жженой бумаги. И недвусмысленно интересовался, что же столь секретное сожгла его жена. Пойманная за руку супруга со слезами во всем признавалась. На премьере же сценический рабочий забыл зажечь свечу на столе. Блудница долго металась по сцене и пыталась понять, что ей делать со злополучным письмом. В конце концов, от безнадежности положения она разорвала его на мелкие клочки.

Вошедший муж оглядел картину и после секундного замешательства произнес: «Я слышу запах рваной бумаги! Сударыня, извольте объясниться!»

***

Михаил Ульянов играл роль Цезаря.

Он должен был произнести:
— А теперь бал, который дает всему Риму царица Египта.

Вместо этого, к радости зрителей, у него получилось:
— А теперь — бал с царицей Египта, которая дает всему Риму...

***

Гастроли провинциального театра, последний спектакль в канун Нового Года — трезвых нет. Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого должен произнести фразу:

«Я должен был увидеть твой закат
Иль дать тебе своим полюбоваться».
(То есть один из нас должен умереть.)

И вот артист произносит:

— Я должен был увидеть твой...

А дальше забыл, надо выкручиваться, а это же стихи!... И он таки выкрутился:

— Я должен был увидеть твой... конец!

И задумчиво добавил:

— Иль дать тебе своим полюбоваться?...

И мертвые под хохот зала поползли со сцены...

***

Знаменитый актер Александринского театра Василий Пантелеймонович Далматов как-то совершенно запутался на спектакле. Вместо «Подай перо и чернила» сказал: «Подай перна и черна, тьфу, чернила и пернила, о господи, черно и перно. Да дайте же мне наконец то, чем пишут!» Гомерический смех в зрительном зале заглушил последнюю реплику актера.

***

Сцена спектакля. Играют корифеи — Царев (Ц) и Яблочкина (Я). Обоим уже «под стольник». Диалог должен звучать так:

Я: Кашу маслом не испортишь.
Ответ Ц: Смотря каким маслом...

На выходе получилось так:

Я: Машу каслом не испортишь...
Ответ Ц с ходу: Смотря каким каслом...

Самое интересное, они даже не поняли, что сморозили. Зрители упали под сиденья. Что поделаешь, возраст... А актеры были величайшие.

***

Олег Павлович Табаков, всегда замечательно разыгрывал и подначивал друзей и коллег. Единственным человеком, который ни разу не попался на его хитрости, был Евгений Евстигнеев. Он умел вовремя обнаружить подвох и избежать подначек. Все-таки и он однажды попался, но гениально вывернулся и даже остался в выигрыше. Шли съёмки фильма «Продолжение легенды» про большевиков, в котором Евстигнеев играл старого большевика, а Табаков — юного романтика. Они должны были познакомиться и пожать друг другу руки. И вот Табаков незаметно набрал в ладонь липкого вазелина и пожал рабочую руку Евстигнеева. Все, кто знал о готовящейся провокации, внимательно наблюдали за Евстигнеевым.

Евстигнеев же не только сумел остаться бесстрастным, но и начал блестящую импровизацию. Как бы от избытка чувств он вскинул измазанную вазелином ладонь и начал ласково гладить Табакова по волосам и щекам...

Табаков и Евстигнеев

***

По рассказам друзей, единственным профессиональным недостатком Евгения Евстигнеева было то, что ему всегда с трудом давалось запоминание текста. Однажды Евстигнеев должен был появиться на сцене в ключевом, поворотном моменте спектакля, и его реплика была настолько важной, что без нее дальнейшее действие не могло развиваться. Евгений Александрович вышел, замер на сцене и внезапно замолчал, припоминая слова. Слова не вспоминались. Ничуть не смутившись, Евстигнеев повернулся к стоявшим на заднем плане актерам и со своей неповторимой интонацией произнес: «Что же вы молчите?» Несмотря на нервное напряжение, среди актеров послышался смех, а половина из них потихоньку скрылась за кулисами. Евстигнеев медленно прошелся по сцене, как бы о чем-то размышляя, повернулся к тем, кто остался, и снова спросил: «Вы, что же, так и будете молчать?» Партнеры по спектаклю, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, не придумав ничего лучшего, оставили Евстигнеева одного. Он еще раз задумчиво прошелся по сцене. Потом произнес: «Ну раз все ушли, то и я уйду!» И ушел за кулисы.


Единственное, что хочется добавить, это что когда актёры такого уровня, действительно, уходят – это очень и очень грустно.

А вот ещё 13 чудесных театральных баек из архива «Избранного»
Иллюстрация: Владимир Любаров
Поделиться
Понравился материал?
Подпишитесь на нашу рассылку!
Подписывайтесь на нас в соцсетях –
читайте наши лучшие
материалы каждый день!